Чтение онлайн

На восстановление работоспособности перегоревших звеньев уходило от полутора до двух часов. В это время я совершал новые попытки. Но не получалось, как бы я не старался.

Около пятнадцати тысяч кредитов улетели в трубу, а я по-прежнему топтался на месте. Встал перед выбором: сдаться или согласиться на рисковый план. Нет, сдаваться поздно. Слишком много сил и кредитов потрачено. Я выбрал рисковый план. Главный риск заключался в том, что часть шагов я отдавал на откуп удаче и случаю. Худшее, что можно придумать. Я психовал и нервничал, но часть моего стресса снял тепловой взрыв:

Вторичная характеристика алхимия повышена до — 8.

Общий объём материи увеличен до — 6,64 относительных единиц.

Остаток ночи и раннее утро я провёл в гараже с Башмаком. За пять пакетов элитной гребухи механик не только согласился мне помочь, но и напоил кофе с абрикосовыми плюшками.

В Башмаке я не ошибся. Как и полагалось настоящему механику, он умел не только в двигатели и тюнинг машин. В общем виде ему покорялись и другие железяки. Всё, что скручивалось, свинчивалось, крепилось, соединялось и смазывалось. Сборные и шарнирные конструкции в его руках двигались, будто живые. Ну а про работу со станками и говорить не стоило. Также, как я чувствовал алхимию — больше, чем просто работу с травами и примесями — так Башмак ладил с механизмами. Стоило мне нарисовать убогую схемку на мятом клочке бумаги и дать дилетантские пояснения, как механик взялся за дело. Лишь один раз я сунулся с незначительным советом, и удостоился взгляда, которым доктор наук смотрит на нерадивого студента заочника.

Спустя три часа, когда солнце уже вовсю пробивалось в ворота гаража, штукенция была готова. Приспособление размером со средний пистолет имело складную конструкцию, отчего довольно легко пряталось в кармане. Я сунул Башмаку пять сотен кредитов за работу.

— Успокойся, малой! — ответил механик, вытирая тряпкой руки. — Заходи, если что-то понадобится. Я уже порядком затух в этом гараже. Соскучился по интересно работе. Прям внутри что-то теплится, словно стопку пропустил.

Я не стал разъяснять Башмаку, что, скорее всего, дело в развитии вторичной характеристики, которая в свою очередь увеличила общий объём материи. Пожал руку, которая после чумазой тряпки чище не стала, и слинял.

Наступило утро, времени осталось — всего ничего…

… … …

Варвары не ждали, что кто-то заявится в клуб. И правильно делали. Рога знал свою силу и чувствовал, что может понаглеть. Тем не менее, один из одарённых стоял на страже у входа. Короткостриженый, в тёмно-зелёном армейском костюме и тяжелых ботинках. Скучал. Потягивал из банки пиво и изредка хихикал, глядя в экран телефона.

Время близилось к середине дня. Он уже дважды кричал в открытую дверь клуба. Спрашивал — когда уже мудозвон Чаппи сменит его, и грозился вздёрнуться от скуки, если этого не случится в ближайшее время.

Одарённый не превосходил меня в материи. Плюс-минус они были равными. К слову, со временем я понял, что сила материи определяется не столько объёмом, сколько — яркостью. Объём важен. От него зависит — сколько полезной энергии содержит материя, но яркость — это эффективность энергии. Впрочем, вероятно, эти вещи зависимы друг от друга. По крайней мере мне не доводилось видеть растёкшуюся на всю грудную клетку материю бледно-белого цвета.

Варвар встрепенулся, когда увидел меня. Положил в карман телефон, оглянулся, но своих не позвал. На это я и рассчитывал, когда показался на улице. Уселся на багажник заброшенной тачки и достал пакет гербухи.

Боковым зрением я хорошо видел, как вояка встаёт со ступенек, пристально осматривает улицу и неуверенно шагает в мою сторону. Виду не подавал. Одной рукой я раскрывал пакет с гербухой, а другой отбивал ритмичный мотив по багажнику.

— Эй! — окликнул вояка метров с двадцати.

В знак приветствия я махнул ему рукой и продолжил пялиться в стену. По плану — мой оторванный вид обескуражит варвара. Что-то подобное и случилось.

— Ты кто такой, пацан?! — вояка подошёл ещё ближе и изменился в лице — почувствовал мою материю.

— Будешь? — я показал ему пакет.

— А?

— Гебруха.

— Стоп! Я тебя знаю! Ты новый варщик Битников…

Вояка подошёл достаточно близко. Я лёг на багажник и ударил с двух ног. Его швырнуло на другую сторону улицы и впечатало в стену заброшенного магазинчика. По отделке поползли трещины, осыпалось стекло.

— Ну, сука! — процедил он сквозь зубы и рванул на меня.

Кувырком я соскочил на тротуар и дважды обежал машину, чтобы ещё больше разозлить вояку. На третьем круге скользнул в переулок и по заученной дорожке вскочил на второй этаж заброшенного дома. Подбор ноги, мусорное ведро, толчок, ухватиться за пожарную лестницу, а оттуда — рыбкой залететь в разбитое окно и полоснуть ножом над головой.

Варвар не отставал. Повторил мой путь и залетел внутрь секунд через пять. Он злился и пыхтел, хотел отыскать мальца и сломать руки, но вынужден был задержаться. В комнате поднялась пыль. Причем такой плотной стеной, что даже дверь не рассмотреть. Должно быть, вояка подумал, что я приземлился на мешки для сбора пыли или обрушил прогнивший потолок. Хотя, будь он внимательнее — учуял бы запах серы и привкус соли на языке.

Никотин достигает мозг через семь секунд после затяжки. Мой препарат действовал и того быстрее. Спустя секунду он попал в лёгкие, ещё через пол — в кровь. Мозг ощутил влияние на пятый тик секундной стрелки.

Пылевая завеса по большей части рассеялась. Варвар задрал голову и увидел прикреплённый к потолку пакет. Каждый из четырёх краёв крепился клейкой лентой, а посредине виднелся сплошной порез, откуда сыпались остатки порошка. Вояка понял, что попал в засаду, но знания пришли слишком поздно. Половина доступной энергии материи испарилась.

Порошок был тяжёлым и быстро оседал. К тому же, после нарушения вакуумной упаковки он со временем терял свои свойства. И всё же, чтобы обезопаситься, я выскочил из двери с марлевой повязкой на лице.

Энергетический блок варвара поглотил удар ногой в грудь и впитал усиленный боковой в голову, но после — разрядился. Материя тратила энергию на поддержание основных функций тела.

В книге «ингредиенты и их взаимодействие» алхимики придумывали названия своим творениям. Каждая никчёмная формула получала имя. Освежающее зелье имени Носина, капли прозрения имени Давла, мгновенная мазь от ожогов имени Вура. Если бы мне пришлось вписать в книгу свой рецепт, я бы назвал его Паралитический усилитель.