Варвар. Одержимость
Шрифт:
Байматов продолжает перебирать мои волосы, пропускать между пальцами, отправляя волны мелкой дрожи по всему телу. Задирает футболку, забирается под бюстгальтер, накрывая грудь.
Обводит большим пальцем сосок, давит, перекатывает.
Он принуждает меня простонать громче. Судорожно дернуться от стремительно накапливающегося в теле возбуждения. Всхлипнуть, задрожать под его словно намеренно растянутыми ласками.
Сквозь гудящий шум в пульсирующих висках различаю бряцание металлической пряжки. Шорох ткани.
Еще секунда — и возбужденный член упирается в меня там, где недавно касались горячие пальцы.
А дальше меня отрезвляет. Одним толчком. Одним ударом. Будто прошивает насквозь.
Взвизгиваю. Короткая вспышка боли обжигает. Хоть Байматов практически сразу останавливается.
Его проникновение ощущается слишком жестко.
Мое тело протестует, напрягается. Каждая мышцы болезненно натягивается.
Варвар разрывает поцелуй. Его рука перемещается на горло, заставляя меня запрокинуть голову, встретить тяжелый взгляд. А вторая съезжает на талию, притягивая вплотную, вбивая в мускулистое тело.
— Друг, блять, — цедит мрачно. — Друг, который только и думает, как бы тебя выебать
Морщусь от грязных слов. От очередной резкой смены его настроения. Из огня снова бросает в лед.
Чтобы я этого уебка больше рядом с тобой не видел, — хрипло продолжает
Байматов. — Поняла?
Замираю, глядя на него.
Он толкается в меня так, что обжигает. Резко, размашисто, отрывисто. И это не
боль. Но близко, на грани. Холод сковывает изнутри, лишь стоит представить, если бы он просто набросился на меня сразу. Вот так. Если бы не начал ласкать, если бы не подготовил
А он так и собирался. Когда срывал джинсы, когда хватал меня.
Мысль мелькает, заставляя сильнее похолодеть.
Варвар делает новый толчок. Более плавный. И меня раздирает гремучая смесь эмоций. Бежать бы от него куда подальше. Бежать, бежать. Но тело будто с ума сходит, тянется вперед. Будто все больше накаленных нитей между нами протягивается.
— Ты меня поняла, Настя? — чеканит Байматов, толкаясь в меня так, что все телс точно током пробивает.
Никаких гребаных друзей. Ты..начинаю, но закончить он не дает.
Если этот, — будто громом отбивает, оскаливается. — Еще хоть раз. Хоть один, блять, раз.
Глаза у Варвара сейчас такие, что судьба Марка и без подробных пояснений понятна.
Но он прибавляет.
Пиздец ему, — выдает отрывисто, вбивается в меня сильнее. — Сказал. И нехуй потом обижаться.
Сказал, что будет.
И не только Марку.
Это все в его голосе читается. Во взгляде. В том, как он движется внутри меня, будто подкрепляет каждое слово сокрушительным толчком.
Глава 31
Варвар тянет меня за волосы, заставляя запрокинуть голову назад. Почти причиняя боль.
Его глаза врезаются в мои. И он сам — в меня. Весь. Без остатка. Заполняя так, что становится трудно дышать.
Он держит меня на грани. Замедляется до такой степени, что толчки становятся растянутыми, медленными, плавными. А после совсем останавливается, дает прочувствовать себя в полной мере. Жар. Пульсацию. Заставляя мелко дрожать и путаться в собственных реакциях.
Огненные импульсы пробегают по бедрам, расползаются от груди к спине и обратно.
Тяжесть внизу живота нарастает.
Варвар смотрит на меня безотрывно. А через секунду толкается внутрь так, что кричу. Зажмуриваюсь от саднящих ощущений
— Глаза, — жестко требует он.
Встряхивает меня. И рукой за плечо, и новым сокрушительным толчком.
Он вбивается в мое тело будто одержимый. С каким-то пугающим остервенением.
Теперь страшно зажмуриться. Кажется, если пропадет наш зрительный контакт, Варвар окончательно впадет в неистовство.
Страшно вообразить, как бы ощущались настолько жесткие толчки без возбуждения. Без тех ласк, которыми он обманул мое тело
А теперь...
Это не близость. Не то, что было между нами в первый раз. Это даже не его животная похоть, которая кажется привычной.
Наказание.
Байматов не оставляет иллюзий.
— Отвечай, — требует он.
А я настолько ошарашена той бурей противоречивых эмоций, которые на меня сейчас обрушиваются, что не могу ничего из себя выдавить. Да и смысл фразы ускользает.
— Ты меня поняла, Настя? — цедит жестко, сам тяжело дыша.
И усиливает ритм так, что у меня черные точки мелькают перед глазами.
– Никаких, блять, друзей, — отрывисто заявляет Байматов. — Никаких гребаных мужиков.
Наверное, разумнее всего выпалить «да».
Только бы он прекратил. Только бы остановился. Только бы...
Да хоть бы просто сбавил обороты.
Но часть меня протестует. Не дает уступить.
И Варвар будто разъяряется от этого. Усиливает напор. Берет меня еще грубее, жестче.
— Поняла? — рявкает так, что его хриплый голос прокатывается обжигающей ледяной волной по всему телу.
Черта пройдена.
Болезненный спазм сводит меня между ног.
Впиваюсь ногтями в широкие плечи. Морщусь и бормочу:
— Пусти, пусти меня, — вскрикиваю, чувствуя, как слезы набегают на глаза, и выдаю громче. — Больно! Пусти...
Он тормозит.
Резко.
Обхватывает мое лицо ладонями. Мрачнеет, всматриваясь в мои затуманенные глаза. С моих ресниц срываются слезы.