Чтение онлайн

– Меда Ирма! – Наваждение развеялось, как странный сон. Распахнулась дверь, и через залу к нам поспешил красавец Дерейн, чтобы еще раз спасти меня. Я едва не бросилась ему навстречу.

– Дерейн, милый Дерейн, здравствуйте! Как я рада видеть вас снова! – И столько приветственной силы влилось в эти слова, что все улыбнулись, и даже Герцог вскинул брови:

– А-а, вот и ваш ангел-хранитель пожаловал. Ну, теперь почти все в сборе. Где же Локира?

– Она в саду, щебечет со своими розами, Герцог. – Голос Дерриса саднил мне слух, как царапина. Но, похоже, только мне.

– Идемте же в сад, меда Ирма, надо завершить церемонию знакомств. Богран в отлучке до вечера, но уже имел честь лицезреть вас мокрой в лесу. – (Фион Эган, я уже успела соскучиться по вашим остротам. ) – Да, и он, конечно же, уже осведомлен о вашем… хм-м… чудесном вызволении. Все свободны до ужина. Праздничного, разумеется, посему извольте облачиться подобающе.

Сад Герцога околдовывал даже ненастным зимним днем. Нагими плакучими ивами, глухим бархатом туй, сырым ароматом причудливых сизых папоротников и пестрыми мелкими звездами диких астр, вспыхивавших среди буро-зеленых остриёв умершей травы. Влажный гравий хрустел под ногами.

Повинуясь прихотям разбегающихся тропинок, мы пробрались в самое сердце этой сдержанной предсмертной красоты. И вдруг волшебное золотое видение сковало мои шаги: в небрежной штриховке карликовых пихт притаился хрустальный купол зимнего цветника. Он сиял и светился в сырой мгле, как оброненная кем-то драгоценность.

– Герцог, это изумительно!

– О-о, моя дорогая меда, смотрите внимательно. Большего от вас, новорожденной, никто не ожидает. И второе: всякий раз, когда слова готовы сорваться с ваших прелестных губ, задержите их на языке, помедлите вздох-другой, прежде чем распылить вовне. Кто знает, быть может, их нектар будет намного слаще и полезнее внутри вас, чем снаружи.

И вновь я не нашлась с ответом – и снова была тому рада. Мы вошли в цветник, и запоздалое эхо с новой силой вернуло мне поучение Герцога. Розы. Лилии. И гиацинты. И орхидеи. И Рид знает, какие еще нежнейшие и трепетнейшие его творения наполняли собой эту опрокинутую магическую чашу. Янтарное сияние сотен свечей плескало, выскальзывало сквозь пальцы кипящей зелени.

Смерч ароматов кружил голову. Не я его вдыхала, а вязкий тягучий воздух – меня. Я не заметила, как глаза мои закрылись сами собой: не было сил выдержать натиск такого великолепия. Герцог мягко взял меня под локоть.

– Откройте глаза, меда Ирма. Помните, вы уже не имеете права дезертировать. Идемте, поищем нашу фею цветов.

Осторожно Герцог сделал пару-другую неслышных шагов, раскрывая занавес цветочного буйства. От куста лазоревых роз нам навстречу поднялась маленькая хрупкая женщина неуловимых лет. Тонкие фарфоровые пальцы в крупных темных перстнях скользнули по небесным головкам цветов, слепо нырнули в волны седых прядей, бежавших от выпуклого матового лба к маленьким, будто нарисованным ушам. И вот уже взгляд сияющих изумрудных глаз смыкается с моим.

– Здравствуйте, меда Ирма.

– А вот и наш лесной эльф.

Локира бросает короткий взгляд на Герцога, и в нем – одна только нежная тишина. Мы стоим втроем среди этой невозможной, оглушительной красоты, вдыхаем чистую благодать, и у меня нет слов, которые стоило бы сейчас произнести.

– Ничего и не надо произносить, Ирма. Меда Локира, не забудь прийти к ужину – не усни среди гиацинтов хотя бы сегодня. – Насмешка Герцога впервые на моей памяти вдруг прозвучала как ласка. И он говорил ей «ты».

– Да, медар Герцог. Как вам будет угодно, дорогой медар.

Свирель этого голоса еще звучала у меня в ушах, а мы уже брели стемневшим садом назад, к тяжелым входным дверям.

– На приготовления к ужину у вас четыреста мгновений ока. Это праздник в вашу честь, дорогая меда. Поторопитесь же.

Когда я вернулась из сада, в моей комнате уже было натоплено, а на стуле рядом, разогретая танцующим рыжим каминным пламенем, меня ожидала новая темно-синяя туника – но особенная, не такая, как прежде: по ночной синеве разбегались мельчайшие серебряные искры. Чудесный тяжелый атлас изумительно играл в складках, а при движении матово посверкивал. Та же заботливая рука уложила широкими петлями на каминную полку длинный шнурок для волос, а также поместила крошечный флакон с неведомым, но несказанно тонким благовонием.

За дни, проведенные в «покоях», я приучилась отсчитывать время по стуку сердца, когда ему легко, по вдохам и выдохам. Поэтому, закрыв за собой дверь и заскользив по лестнице вниз, я знала, что у меня еще есть с дюжину мгновений в запасе. У зеркала напротив входа в залу я оглядела себя в который раз. Волосы умащены, туго переплетены и собраны в жгут на затылке, наряд облекает любовно, не лениво, лицо румяно, глаза блестят. Что ж, даже без двухслойного батиста и вуалей я достойна присутствовать на праздничном ужине. В мою честь.

– Меда Ирма прелестна нынче вечером, спору нет! – Я едва не подпрыгнула от неожиданности. За моей спиной и сбоку, не отражаясь в зеркале, стоял Деррис.

– Вы напугали меня, фион Деррис, – не оборачиваясь, проговорила я. С испугом и досадой удалось совладать почти сразу. Почти.

Деррис шагнул ко мне и теперь дышал мне в затылок. Я глянула в глаза его отражению.

– Медар Деррис, Ирма. Мы здесь – одна семья. Урок первый сегодняшнего вечера: на острие меж выдохом и вдохом, когда есть только это, только вдруг, вам будет просто избежать подвоха, не оборачиваясь видеть все вокруг. Улавливаете?

Выбрать подходящий ответ – от сдержанного и прохладного: «Да, медар Деррис, благодарю вас», – до надменно-раздраженного: «Вы не Герцог, чтобы наставлять меня, медар», – я не успела: Деррис метнул в меня еще одно лезвие взгляда и исчез за дверями залы. Мне осталось лишь последовать за ним.

Зала сияла огнями. Немые чопорные кресла ожидали гостей, и лишь Алис и Мелн о чем-то оживленно беседовали, стоя у камина. Краткий миг и… О нет, медар Деррис, дудки! Я заметила его краем глаза – он стоял за створкой двери и молниеносно выбросил вперед руку: