Ваш секретарь меня пугает

– Можно? – робко спросила я, заглянув в кабинет шефа. – Вызывали, Константин Петрович?

– Ладочка, проходи! – Шеф раскинул руки в стороны, словно собирался обнять. Я изобразила смущённую улыбку и шагнула через порог. – Присаживайся. Может, чай или кофе?

– Нет, спасибо, – удивлённо ответила я, аккуратно опускаясь на краешек кресла. С чего вдруг такая любезность? Я в этой компании и месяца не проработала. И поощрений не заслужила, и накосячить вроде как не успела ещё. До этого дня шеф со мной даже и не здоровался во время случайных встреч в коридорах.

– Ладно… если передумаешь – только скажи…

– Хорошо, – кивнула я. И снова замолчала.

– Кхм, – откашлялся директор и одарил меня очередной сладкой улыбкой. Даже нет, точнее будет сказать – сладенькой улыбочкой. Приторной настолько, что сводило зубы. Но взгляд был ещё хуже. Липкий, оценивающий. Неужели приставать собрался? Надеюсь, нет. Низенький, полный и отчаянно потеющий Константин Петрович был предельно далёк от наивных девичьих грёз. Наконец, шеф собрался с мыслями, промокнул лоб белоснежным платочком и перешёл к делу:

– Ладочка, а ты не хочешь… стать руководителем отдела?

Я уставилась на него, ощущая внутри сосущую пустоту. Ожидая ответа, Константин Петрович подошёл ко мне почти вплотную и положил руку на плечо. Я невольно поморщилась. Жест получился чересчур интимным.

– Ну и каков же будет твой положительный ответ? – ласково поинтересовался он, наклоняясь и обдавая меня смесью запахов пота и одеколона.

– Нет.

– Нет? – не понял мужчина. Кажется, он не был готов к такому повороту.

– Нет.

Ладно, пора с этим заканчивать. Скидываем маску неопытной молодой специалистки, смущённой столь пристальным вниманием руководства. Я стряхнула с плеча его руку и встала. С сожалением окинула взглядом кабинет. Кто бы знал, как же мне не хочется делать то, что я собираюсь сделать! Мне чертовски нравилось здесь работать. И коллектив. Особенно коллектив. Тёплый, дружественный.

– Я увольняюсь.

– Что?! – ахнул шеф. Да, прекрасно его понимаю. Тяжело расставаться с только обретённым шансом на лучшую жизнь. Но это не мои проблемы.

– Вы слышали.

– Но… почему?!

– Хватит, Константин Петрович, – резко сказала я, отходя к окну. – Вы не очень хороший актёр.

– Но…

– Вы узнали, кто мой отец. Не отпирайтесь! – прикрикнула я. Он закрыл открытый было рот и, коротко вздохнув, кивнул.

– Да, узнал. Но почему ты сразу не сказала, что ты – дочь заместителя министра? Мы бы не томили тебя, так сказать, на задворках…

– Константин Петрович, как вы думаете, почему при таком отце я живу в крохотной квартирке и езжу на подержанной машине? – спросила я, чётко выговаривая каждое слово.

– Живёшь в крохотной квартирке? – с недоумением повторил шеф. – Но…

– Именно так! Квартирку мне оставила в наследство бабушка, а на машину я заработала сама. Без папиной помощи! Мне не нужна должность, которую я не заслужила. А ещё я терпеть не могу лебезящее начальство, которое готово из кожи вон лезть, лишь бы через меня угодить папочке. С окончания школы я сознательно старалась выстраивать свою жизнь так, чтобы отец при всем желании не мог сказать, что я ничего не достигла бы без его денег и связей. И у меня есть на это причины. Поэтому я ухожу. По опыту знаю, что в покое вы меня не оставите. Слишком велик соблазн! Я для вас как джинн, исполняющий желания.

Я быстро пошла к выходу. Но тут Константин Петрович в полной мере осознал, что вот-вот меня потеряет и, наконец, начал ворочать мозгами.

– Пять минут! – воскликнул он. Я с удивлением обернулась.

– Что?

– Дай мне всего пять минут. Если за это время не скажу ничего стоящего, что ж, удерживать не буду.

– Ещё бы, – хмыкнула я, возвращаясь. – Посмотрела бы я, как это у вас получилось бы.

Константин Петрович нервно кивнул, а потом быстро заговорил:

– Ладочка, тебе ведь надоело скакать из фирмы в фирму? Я хочу помочь. Ты сможешь спокойно работать. Никто из сотрудников не узнает, кто ты такая. Я об этом позабочусь.

– А взамен? – прищурилась я.

– Примешь должность руководителя отдела.

– Ни за что! – Я так резко повернулась к двери, что мои собственные светлые волосы хлестнули меня по лицу.

– Да пойми ты, если мы не сделаем хотя бы попытку предложить дочери самого заместителя министра достойную должность, это будет проявлением крайнего неуважения! – умоляюще выдал он, нервно потирая пухлые ручки.

– Боитесь? – с пониманием хмыкнула я. Ещё бы. У папочки были связи даже по ту сторону закона. Поговаривали, что если бы он захотел, давно мог бы стать министром. Но его пока устраивала роль тихого кукловода.

– Да, – опустил глаза шеф и снова промокнул лоб платочком.

– Понимаю. Только это не мои проблемы. До свидания.

Я снова направилась к выходу, но тут…

– А как насчёт пари?! – поспешно ляпнул Константин Петрович и сам обалдел от того, что сказал. Я хихикнула от неожиданности. Интересно! Нестандартный подход я уважаю.

– Слушаю.

Он откашлялся, что-то прикинул, глубоко вдохнул и начал развивать собственную мысль.

– Видишь ли, Ладочка, я наблюдал за тобой. Ты очень способная девочка. Любишь вызовы и сложные задачи. Больше чем уверен, что ты прекрасно справишься с должностью руководителя отдела и быстро войдёшь во вкус! Возможно, ты не хочешь портить отношения с коллегами, поэтому я переведу тебя в другой филиал нашей фирмы. Курировать буду лично. Поработаешь месяц. Всего месяц! Ставлю на то, что в конце срока ты не захочешь уходить.

– Допустим. Но если месяц пройдёт, а я так и не войду во вкус? – Он попытался что-то вставить, но я подняла вверх палец с ярко-алым ногтем и продолжила: – Или! В течение этого месяца ВЫ САМИ признаете, что я пока не готова к столь серьёзной должности. Тогда вы позволите мне вернуться к старой работе в свой коллектив? Сможете сделать вид, что забыли о моём существовании?

– Идёт! – быстро согласился шеф. – Но только на новой должности ты должна именно работать, а не филонить. То есть выполнять все надлежащие обязанности. Если будешь отлынивать, прогуливать или заниматься какой-то другой работой, то пари автоматически выигрываю я.