Чтение онлайн

— Опасный вы человек, Олег Васильевич, — сказал Скульдицкий. — Нам такие понимающие люди в жандармерии нужны как воздух, но с нас требуют количество арестованных заговорщиков, бунтарей и террористов. И требуют во всё возрастающей прогрессии. И что прикажете делать? Приходится хватать непричастных или сочувствующих.

— Повышение уровня жизни и грамотности людей сведёт на нет всю пропаганду социал-демократов, — сказал я, — зажиточные крестьяне будут вылавливать их с вожжами и оглоблями, и о революции можно будет забыть если не навсегда, то на долгие годы, подкручивая маховики общества. Я отказался от службы в полиции, откажусь и от вашего предложения, как Колобок, чтобы не навлечь на вас неприятности от начальства за нового сотрудника с вольтерьянскими взглядами. Пойду в военную службу, если жандармское управление не перекроет дорогу.

— Управление дорогу не перекроет, — сказал Скульдицкий, — хотя удивляют ваши энциклопедические знания и осведомлённость о том, о чём в губерниях мало знают и мало этим интересуются. Только не говорите ни с кем о том, о чём говорили мы. Нам можно и нужно знать всю подноготную противника, с кем мы боремся. А вам лучше держать это при себе. Кстати, сколько нам отпущено, что ваше подсознание говорит?

— Думаю, что лет десять есть, — сказал я, — но велика вероятность войны за передел мира и за Черноморские проливы со святой землёй.

— Всего доброго, — сказал на прощание начальник жандармского управления, — будут проблемы, обращайтесь, а первого сентября я буду на вручении вам медали.

Первого сентября я, одетый по моде того времени, в строгом костюме шествовал в резиденцию генерал-губернатора, которая находилась через дорогу от кафедрального храма на крови.

Было первое сентября, но нигде не было видно нарядно одетых первоклашек с букетами цветов и не было никакого праздника, названного Днём знаний. Обыкновенный рабочий день, и учёба это такая же работа, как и все, а на работу никто не ходит как на праздник.

От дома до резиденции генерал-губернатора примерно два километра. По нашей улице извозчики сами не ездят, надо выходить на проспекты.

Люди того времени не гнушались пройтись пешком к месту присутствия и обратно. Брать извозчика дороговато, а другого транспорта нет и в помине. Конку вот запустили, но она едет по центральной улице до вокзала, а межквартальные дороги такие, что не приведи Господь. Летом пыльно и грязно. После дождя грязюка непролазная. Хорошо, если где-то тротуары дощатые проложены, а дороги постоянно телегами разбитые.

Я был настолько сосредоточен, что встретившаяся возле храма на крови старушка осенила меня крестным знамением. Я приветливо кивнул ей и пошёл дальше.

Так, с думами о насущном я и добрался до резиденции генерал-губернатора, расположенной почти в самом начале торговых рядов на Любинском проспекте.

Большое серое здание с колоннами и огромным дверями пугало каждого проходящего мимо здания человека, как будто вот эти огромные двери сами распахнутся и проглотят осмелившегося появиться здесь человека. Но в двери входили и выходили чиновники, офицеры, респектабельные господа, люди в киргизских халатах и у всех было какое-то дело, без решения которого жизнь могла просто-напросто остановиться.

В большом вестибюле справа был огромный гардероб с огромным и бородатым швейцаром в ливрее, несмотря на то, что на улице было тепло и морозов в ближайшее время не ожидалось.

Прямо перед входом на две лестницы стоял стол дежурного офицера в чине поручика с погонами адъютанта и золотыми аксельбантами.

Я подошёл и представился. Офицер посмотрел в журнал, сделал пометку и сказал, что меня ждут в кабинете номер один на втором этаже, и он рукой показал на одну из лестниц.

В приёмной генерал-губернатора был ещё один адъютант в чине штабс-капитана. Как-никак, а генерал-губернатор — это как высший военный и гражданский начальник над несколькими губерниями, входившими в генерал-губернаторство. Этакий президент, но подчиняющийся императору.

Ровно в четыре меня пригласили в кабинет. Там уже были полицмейстер и начальник жандармского управления. Вероятно, докладывали о состоянии дел на вверенных участках.

В то время степным генерал-губернатором под номером четыре был генерал от инфантерии Надаров, участник русско-турецкой и русско-японской войны. Имел целый букет должностей. Степной генерал-губернатор, командующий войсками Энского военного округа и наказной атаман Сибирского казачьего войска.

— Так вот он какой герой, — сказал генерал, осматривая меня со стороны. — Вот такие и били японцев, и если бы не некоторые обстоятельства, то японскому микадо сильно бы не поздоровилось. Подойдите поближе.

Я сделал несколько шагов вперёд и громко щёлкнул каблуками. Школа, однако.

Генерал взял со стола серебряную медаль на георгиевской ленточке и приколол мне на грудь.

— Поздравляю с высокой наградой! — сказал он и встал по стойке смирно. Полицейский и жандарм последовали его примеру.

— Служу Царю и Отечеству! — так же громко ответил я.

— Орёл, — сказал генерал-губернатор. — Мне сообщили, что вы желаете пойти служить по военному ведомству.

— Так точно, Ваше высокопревосходительство, — подтвердил я. Если представилась возможность, то нужно произвести впечатление.

— Кем же вы хотите стать? — спросил генерал.

— Естественно, офицером, — сказал я.

— Чтобы стать офицером, нужно долго учиться. Уметь командовать взводом, ротой, уметь читать карту, ориентироваться на местности, хорошо стрелять из всех видов оружия, рубить шашкой, служить в конном строю.

— Я всё это умею, — сказал я.

— Умеете? — удивился генералов Надаров. Не менее удивлёнными выглядели и два полковника из полиции и жандармерии. — Подойдите сюда, — и он пригласил меня к столу.

На столе лежала карта Степного края в составе Тобольской и Томской губерний, Акмолинской и Семипалатинской областей. Большая карта. Генерал достал из стола лист другой карты масштаба 1:50000, то есть в одном сантиметре на карте укладывалось пятьсот метров на местности.

— Вот карта, — сказал генерал. — Вы командир казачьей сотни и находитесь вот здесь. — Он поставил точку красным карандашом. — Вам нужно прибыть вот сюда, — он поставил вторую точку на карте. — Время на прибытие четыре часа. Покажите маршрут и составьте график движения сотни.