Чтение онлайн

5 мая в Петербурге вышел первый номер социал-демократической газеты "Правда".

Свобода слова — это показатель настроений в обществе и барометр политической ситуации в стране. Когда начинают отправлять на каторгу за неосторожное сказанное слово, то государство само подкладывает себе свинью, не понимая, что происходит в стране и принимая абсолютно неправильные решения.

Сейчас на очереди главное событие века. Первая мировая война. В год, когда я появился здесь, проходили франко-русские и русско-английские переговоры.

В принципе, никаких военных соглашений на этих переговорах не было. С Англией договорились о признании её сюзеренитета над Афганистаном и разделили сферы влияния в Иране. С Францией договорились о действиях на случай нападения Англии на Францию. И никаких договорённостей о совместном выступлении против Германии и Австро-Венгрии. Раз не воюют друг с другом, то значит они союзники. Антанта. Согласие. И каждый в этом согласии готов сунуть пук тлеющей пакли в штаны союзнику.

С Тройственным союзом все определённее. Рейхсканцлер Германской империи Теобальд фон Бетман-Гольвег выступил в Рейхстаге и заявил, что Германия вступит в войну на стороне Австро-Венгрии, если та подвергнется нападению, которое будет угрожать её существованию. Он также подтвердил интересы Германии на Балканах. В этом союзе болтающийся хвостик — Италия, которая в конце концов, в моём мире, выступила протии Германии и Австро-Венгрии.

В такой ситуации России ни в коем случае не надо ввязываться в драку в неподготовленном в военном отношении состоянии.

Взрыв произойдёт на Балканах. Это уже понятно. Братья славяне.

Гимн этот был написан словаками в 1834 году, но был принят как гимн славян во всём славянском мире. В него нужно вчитываться и выделять главные лозунги:

— Против нас весь мир и нам плевать — мы будем биться с ним.

— Кто не с нами, тот падёт позорно.

— Слово славянина — слово Бога.

И главный вывод. Славяне постараются стянуть всех в мировую заварушку.

Причём, нужно отметить, что славянин славянину не друг, товарищ и брат, а обыкновенное ЧЧВ, то есть — человек человеку волк.

Славяне ищут отличия друг от друга, чтобы отсоединиться от других славян и крикнуть, это я самый славянин, а вы все волки позорные. На этой основе Балканы представляли собой лоскутное одеяло Европы. Причём, в этом одеяле каждый лоскуток был отдельно друг от друга.

Идея панславизма пугала всех во всём мире. Если бы славяне всего мира объединились, то в мире не было такой силы, кто мог бы противостоять им. Но славяне не объединятся никогда.

Возьмите крупнейшую славянскую державу — Россию и Польшу, которая является часть Российской империи и частью Австро-Венгрии. Это злейшие враги, причём поляки, входящие в состав Российской империи, являются не менее ожесточёнными врагами России, чем те, кто проживает в Австро-Венгрии. И к Австро-Венгрии ненависть их намного меньше, чем к России.

Славянами являются и болгары, которым мы помогли избавиться от османского ига. И что в результате? Болгария флиртует с Тройственным союзом.

Остальные славяне ненамного лучше или хуже. Завистливые. Чванливые. С полным отсутствием самокритики и имперским суждением. И чем меньше, страна, тем сильнее имперские замашки.

В моё время в 1913 году была Вторая Балканская война за раздел Македонии между Болгарией с одной стороны, и Черногорией, Сербией и Грецией с другой, а также подключившимися к военным действиям против Болгарии Турцией и Румынией.

И в это время, как мне кажется, эта война не минует Балканы, и чем больше будет таких войн, тем будут прочнее позиции Германии и Австро-Венгрии на Балканах.

Все эти мысли я изложил в докладе на имя премьер-министра и министра внутренних дел Российской империи Столыпина Петра Аркадьевича.

Основной вывод по докладу. России ни в коем случае не нужно ввязываться в войну на Балканах, заниматься укреплением обороноспособности и готовности страны к военным действиям как на своей территории, так и за границей.

Столыпин как славист и националист морщился, когда читал первую часть доклада, но на второй части доклада в его лице виделось чувство глубокого удовлетворения. Это я так, по-старорежимному, то есть по-совецки, оцениваю его отношение к докладу.

— Жёстко вы, Олег Васильевич, — сказал он мне, — но справедливо. У нас каждый славянин готов в любое время перегрызть горло другому славянину, и даже не поморщится. А что вы думаете о шагах России в начальный период войны?

— Начальный период не должен касаться нас, — сказал я. — Мы должны прямо сейчас усилить наши западные военные округа и сосредоточить ударную группировку на Кавказском направлении. И делать это нужно очень осторожно, чтобы не вызвать панику у соседей, под видом усиления охраны своих границ и путём укрупнения пограничных бригад и отрядов. Пусть Отдельный корпус пограничной стражи немного распухнет. Там служат ребята бравые, а нашей пехоте и кавалерии не повредит познакомиться с пограничной службой и поносить зелёные фуражки. И я уверен в том, что, раз надев зелёную фуражку, офицер или солдат не согласится променять её ни на какую другую. А на место подразделений, ушедших в погранстражу, мы поставим новые части.

Когда начнётся активная фаза войны, Россия должна быть в нейтральных отношениях со всем миром, а вот к концу войны мы будем самой сильной военной державой, которая будет диктовать всем условия мира или войны.

— Какие ваши предложения по поводу Польши? — спросил премьер.

— Здесь всё просто и очень сложно. Моё предложение, — сказал я, — освободить австро-венгерскую часть Польши и соединить её с российской, дав независимость единому царству польскому. Таким образом мы будем иметь постоянный дружеский буфер между Россией и Западом. Можно оставить всю Польшу в составе России, но мы будем иметь постоянную бомбу с фитилём в виде Тадеуша Костюшко, причём такого Костюшко, которого ещё не видали. Поляки вооружённым путём добьются своей независимости, и все западные страны будут на её стороне. Пока как-то вот так, — закончил я. — Когда будет принята Конституция, то эти вопросы будете решать вы, а не ЕИВ. На его долю останется утверждение вашего решения, а если он его не утвердит, то его утвердит парламент.

Конституция была принята в начале 1913 года и утверждена Указом ЕИВ.

Наступала эпоха конституционной монархии. Выборы в парламент были назначены на конец 1913 года. Почему именно в 1913 году? Потому что это был год наибольшего расцвета империи, остановленный Первой мировой войной. Большевики, в моё время победившие в гражданской войне, чуть ли не весь век стремились выйти на уровень 1913 года, но этот год всё отдалялся и отдалялся от них.

Министерство юстиции не успевало регистрировать политические партии. Там, где собирались трое русских, создавалось десять партий. Так всегда бывает, когда в стране вводятся гражданские свободы и права человека. Потом большинство партий чахнет, умирает и попадает в небытие, оставляя на полях лишь несколько жизнеспособных партий.