Чтение онлайн

Острозубая ухмылка.

– «Полечу, полечу» – всегда говоришь. Надо идти. Прощай, женщина-капитан.

Он поклонился, отдал честь и был таков.

– Его не надо бояться, – сказала Ридра таможеннику.

– Но он ведь… – Подбирая слово, он задумался: как она догадалась? – Из какой он вообще преисподней?

– С Земли. Хотя родился, кажется, по дороге от Арктура до Центавра. Мать его вроде служила Капралом, если не врет. Ломе любит присочинить.

– То есть вся эта экзотика – косметохирургия?

– Точно.

Ридра уже спускалась по лестнице.

– На кой черт они такое с собой творят? Дикость. Вот приличные люди с ними и не связываются.

– Раньше моряки набивали татуировки. А вообще Ломе больше нечем заняться. Он уже лет сорок пилотом не ходил.

– Что, плохой пилот? А чего тогда про туманность Цезаря плел?

– Наверняка он ее хорошо знает. Но ему уже лет сто двадцать минимум. А после восьмидесяти рефлексы не те – и с пилотированием приходится завязывать. Так что Ломе теперь салажит, мотается из порта в порт, все про всех знает – ну его и берут, чтоб не скучно было или посоветоваться.

В кафе они вошли через балкон, который опоясывал помещение футах в тридцати над головами посетителей, сидящих за столиками и у барной стойки. Сбоку и сверху от них под потолком в лучах софитов висела наполненная дымом сфера полсотни футов в диаметре.

Взглянув на нее, Ридра заметила:

– Еще не начинали.

– Это там дерутся?

– Да.

– Но ведь запрещено!

– Закон так и не приняли. Обсуждали, обсуждали, потом отложили.

– Вот оно что.

Спускаясь, они пробирались через толпу веселых транспортников, и таможенный сотрудник таращился во все глаза. Большинство посетителей были обычные мужчины и женщины, но что они наворотили косметохирургией!

– Первый раз в таком месте, – прошептал он.

Куда ни глянь – амфибии и рептилоиды смеются и что-то громко доказывают грифонам и сфинксам в металлической чешуе.

– Одежду оставите? – улыбнулась девушка в гардеробе.

На голове – исполинская копна розовых завитков. Голая кожа – леденцово-зеленого цвета; на губах, сосках и в пупке что-то поблескивает.

– Нет! – выпалил таможенник.

– Надо снять хотя бы обувь и рубашку, – сказала Ридра, расстегивая блузку. – А то будете выглядеть нелепо.

Она передала девушке сандалии и начала расстегивать ремень на брюках, но заметила панику в его взгляде, улыбнулась и снова затянула.

Он аккуратно снял пиджак, жилет, рубашку и майку. Только присел развязать шнурки, как кто-то схватил его за локоть:

– Эй, таможня!

Он выпрямился. Перед ним стоял громадный голый мужчина; изрытое оспинами лицо с недовольной гримасой напоминало подгнившую и надорванную апельсиновую кожуру. Из украшений у него были только механические светящиеся жуки, выписывающие фигуры на груди, плечах, руках и ногах.

– Простите?

– Ты чего здесь забыл, таможня?

– Я вас, кажется, не трогал…

– И я тебя не трогаю. Давай выпьем, таможня. Я сегодня добрый.

– Спасибо большое, но я бы…

– Я сегодня добрый. А ты нет. А если ты не добрый, таможня, я тоже не буду добрый.

– Ну я не один…

Он бросил беспомощный взгляд на Ридру.

– Пойдем. Угощу обоих. Доброта так и прет.

Другой рукой он уже хотел взять Ридру за плечи, но она перехватила его кисть. В ладонь незнакомца был вживлен расчерченный многочисленными шкалами космометр.

– Навигатор?

Он кивнул, и она отпустила его руку, дала себя обнять.

– Ну и почему ты сегодня такой добрый?

Мужчина пьяно покачал головой. Черные волосы у него были заплетены в косу, заложенную за левое ухо.

– Да вот хочу подружиться с таможней. Вы мне понравились.

– Спасибо. Давай, угости нас, а следующий – с меня.

Он было пошел, но тут его зеленые глаза сузились. Он потянулся пальцами к ее груди и ухватил золотой диск на цепочке.

– Капитан Вон?

Ридра кивнула.

– Тогда с вами шутки плохи, – засмеялся он. – Пойдем, капитан. Надо вас с таможней развеселить.

Они протиснулись к бару. Зеленую жидкость, которую в приличных заведениях разливали по небольшим фужерам, здесь отпускали кружками.

– На кого будешь ставить, капитан? Если на Дракона, запущу в тебя кружкой. Шутка, конечно.

– Я пришла не ставки делать, а экипаж набирать. Знаешь Когтя?

– Был у него навигатором. Только неделю назад вернулись.

– И ты сегодня такой добрый потому же, почему он борется?

– Можно и так сказать.

Таможенник в недоумении потер ключицу.

– Коготь на последнем рейсе прогорел, – объяснила Ридра. – Теперь экипаж без работы, а пилот выступает перед публикой. – Она обернулась к навигатору. – Как думаешь, многие попытаются его сегодня заполучить?

Он выпятил языком верхнюю губу, прищурил один глаз, уронил голову. Пожал плечами.

– Только я, что ли?

Кивнул. Глотнул из кружки.

– Как тебя зовут?

– Калли. Навигатор-два.

– Где твои Первый и Третий?

– Третий там где-то напивается. Первый был чудесной девушкой, Кэти О’Хиггинс. Погибла.

Он допил и потянулся за новой кружкой.

– Угощаю, – сказала Ридра. – Как это случилось?

– Нарвались на захватчиков. Выжили только Коготь, я, Третий и наш Глаз. Потеряли весь взвод, вместе с Капралом. Отличный был Капрал, мать его. Вообще, попали мы на этом рейсе. Глаз без Уха и Носа с катушек съехал. Они десять лет вместе бестелесными ходили. Нас с Роном и Кэти строили только пару месяцев назад, но все равно… – покачал он головой, – хреново.