Чтение онлайн

— Да говори! — не выдержал кто-то.

— Чемпионат, как вы знаете, проходил в Праге. И ушлые партийные руководители Чехословакии предложили австрийцам сделку: если австрийская команда сумеет обыграть Швецию и принести чемпионство Чехословакии, то чехословацкие шахтёры будут на протяжении двух суток работать, добывая уголь, который позже отправится в Австрию за копейки. Вы ведь знаете, что Австрия, и особенно её столица Вена, сейчас находится в полуразрушенном состоянии: ни коммуникаций, ни дорог, повсюду стройка, нет топлива. Поэтому победа для австрийцев стала не делом престижа, а способом выжить в непростых условиях. Вот и представьте настрой сборной Австрии, которая выходила на ту игру против ничего не подозревающих шведов. Скандинавы так ничего и не смогли поделать с сорвавшимися с цепи австрийцами, проиграв 1:2. А чехи разгромили американцев.

— Вот хитрованы! — чуть не подпрыгнул Бочарников.

— А ты это откуда знаешь, придумал сейчас? — поморщился Тарасов, который Анатолий.

— Нет. В Ленинскую библиотеку ходил, в английском журнале «Sporting Magazine» прочёл.

— Так, ты что английский знаешь? Прямо как Аркадьев у нас?! — Бобров, встал и хлопнул Вовку по плечу, — Молодец, Артист, вовремя рассказал, теперь мы этих хитрованов точно порвём.

И ведь порвали. Если первый период игра шла почти на равных, и закончился он с минимальным преимуществом сборной Москвы, то во втором чехи сдулись. 4:2. И по сумме двух периодов 6:3. Почти разгром. Четыре шайбы забросил Сева Бобров.

Вторую игру играли другие чехи. Тем надавали по соплям ученики и лапотники в велосипедных да танковых шлемах. Эти вспомнили, что они, мать её, чемпионы Мира и вообще урчум-бурчум — лучшая команда в мире. И как такое возможно? Практически разгром от сиволапых неандертальцев в семейных трусах и кожаных обычных перчатках. В обрезанных беговых коньках. Этого быть не могло.

Ребята не зря все в медалях, побазарили, оценили и взвесили противников, и выехали играть 28 февраля в другой хоккей. В очень осторожный и с индивидуальной опекой Боброва. Поразил их Сева до глубины их чешской души.

Из газет:

КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА

«Второй матч этих же команд начался при несколько ином методе игры чемпиона мира. Команда играла явно осторожнее, чем в первый раз. Защита не покидала своей зоны, несмотря на непривычность этого тактического приёма. И все же исключительно высокий, даже для такой команды, как ЛТЦ, темп игры советских хоккеистов снова дал свои результаты.

Положение для ЛТЦ было угрожающим. Однако вскоре игра изменилась. Темп её стал вялым. Частые остановки игры судьями, неполные составы команд (временами игра шла три на три) привели к большому количеству случайных моментов у ворот советской команды. Счёт стал 3:3, а затем 5:3 в пользу Праги».

СОВЕТСКИЙ СПОРТ

«Потерпев досадное поражение, чехословацкие хоккеисты торопились вновь встретиться с москвичами. Второй матч состоялся через два дня. Проанализировав причины проигрыша и учтя допущенные в игре ошибки, гости играли в очень строгий и осторожный хоккей. Прежде всего они очень плотно опекали Всеволода Боброва, не стесняясь при этом применять по отношению к одному из лидеров советской команды недозволенные приёмы. Защитники ЛТЦ не рисковали уходить далеко от своих ворот, опасаясь быстрых контратак хозяев площадки. В упорной борьбе пражане все-таки сумели взять реванш. Матч завершился со счётом 5:3 в пользу ЛТЦ».

Вовка чётко понимал, что произошло. Вся игра команды была построена на индивидуальном мастерстве Боброва и его звена Тарасов-Бабич. Чехи тоже это поняли и оставили Боброва без шайб, а Чернышёв, который руководил игрой, и которой, как думал Фомин, должен был понять, что нужно, как можно чаще менять пятёрки, вообще не менял защитников, они чуть не весь период были на поле. И в конце матча просто сдохли. Не супермены. Обычные люди, не могут эти самые люди три периода без замен играть на одном уровне. Блин-блинский, ну, ведь очевидно всё, какого чёрта этого не может понять один из лучших тренеров СССР Аркадий Иванович Чернышёв.

Чехи прикрыли Боброва и загоняли защитников, которые в оконцовке матча просто за ними не успевали. Вот и всё. Ничего экстраординарного. Ну, и добавить нужно, что братья Забродские, особенно Владимир, ничуть не хуже Боброва. Плюс командная игра.

Вовка-то знал, что так будет, а вот руководство спорткомитета находилось в лёгкой панике. Это низшее руководство. А высшее, тряслось, как осиновый лист. И листом этим был ни кто иной, как всесильный чекист ещё две недели назад — генерал-полковник Аполлонов Аркадий Николаевич. Не бегал и руки не заламывал. Не бился головой о стенку. Сидел на табуретке из пенька сколоченной на кухне и водочкой наклюкивался. Вовка пришёл, как обычно проверить выученные Натальей слова и попрактиковаться в произношении неправильных глаголов.

— Володя! — позвал с кухни Аркадий Николаевич.

— Да, — прошёл, запинаясь о разложенные кухонные принадлежности.

— Слышал, что их начальник команды заявил. Антонин, блин, Водичка?

— Нет, Аркадий Николаевич.

— Требует третий матч, чтобы оопределить, кто победитель. У них в газете "Mlada fronta" разгромная статья вышла, что они тут водку пьют, а не в хоккей играют. Боятся домой ехать. Да там ещё вчера революция произошла, коммунисты к власти пришли во главе с Клементом Готвальдом. «Победный февраль» у них называется.

— Радоваться надо. Нам тоже эта непонятная ничья не нужна. Нужно победить, чтобы хоккеисты себя уверенно чувствовали. Кроме того, они ведь ещё какие задумки, ранее не показанные нам, применят, а мы это всё запишем на камеры.

— Дурак, ты зятёк. Хоть и умный. Правильно я Ваське сказал. Блаженный и есть блаженный. А если мы проиграем. Вон Романову под зад коленкой дали, за проигрыш мужчин на чемпионате мира по конькобежному спорту. А меня куда. Начальником лагеря на Колыму пошлют. И это ещё за благо. — потянулся Аполлонов к бутылке.

Вовка её нечаянно локтём уронил.

— Аркадий Николаевич, мы выиграем. Чуть помогите Чернышёву правильным советом.

Аполонов посмотрел на разлитую водку и крикнул:

— Тоня. Подойди, я тут уронил, — повернулся совершенно трезвый к Вовке и приказал, — ну, пойдём. Расскажешь, чего я тренеру посоветовать должен.

В кабинете мебель не тронули. Или ещё не тронули. Стоял и стол, и два стула.

— Садись, говори.

Сел. Сказал.

— Нужно поставить Третьякова с первой минуты и не менять, ни при каких обстоятельствах. Кончились игры и тренировки. Рубилово будет.