Чтение онлайн

"Мне бы только узнать, что с ним всё в порядке... Надеюсь, Фитц попал в хорошие руки, и нынешний хозяин способен оценить его по достоинству".

От невесёлых мыслей Ладвига оторвало лёгкое постукивание, доносившееся со стороны коридора. Звук постепенно приближался, и в тот момент, когда сержант догадался о его происхождении, перед открытой дверью камеры мелькнул хромавший на левую ногу человек с костылём в руке. Могло показаться, что человек просто шёл по своим делам, но Ладвиг заметил пару брошенных им взглядов. Один внутрь камеры, другой на выбитый над дверями номер. Помня о том, что с Тилло они расстались отнюдь не друзьями, сержант не стал его окликать.

Общение с этим неприятным субъектом в ближайшие планы не входило. Планов, как таковых, было немного, а если быть точным, то в списке фигурировал только один пункт: узнать о судьбе Фитца. Кроме этого существовало несколько недостаточно чётко оформившихся вопросов, самый первый из которых гласил: чем предстоит здесь заниматься? Туманные разговоры о новом роде войск Ладвиг пока не воспринимал всерьёз. Всё это могло оказаться отвлекающим манёвром, призванным успокоить попавших в Озёрный замок людей.

По коридору прошёлся надзиратель, с грохотом закрывавший тяжёлые двери камер. Оставшись почти в полной темноте, Ладвиг разделся и лёг в постель. Глядя в потолок камеры он увидел там едва уловимый металлический отблеск, которого не замечал раньше. Свет горевшего в коридоре факела проходил через небольшое оконце и отражался в каком-то металлическом предмете на потолке. Сержант поднялся, вышел на середину камеры и вытянул руку вверх. Пальцы нащупали переплетение толстых металлических полос, составлявших восьмиугольную решётку, размеры которой не превышали полутора ярдов по диагонали.

Поднявшись на носочки, Ладвиг просунул пальцы дальше и наткнулся на пустоту. Сводчатый каменный потолок камеры нижнего яруса служил одновременно полом камеры верхнего яруса. А теперь часть каменной кладки отсутствовала и на её месте находилась решётка. Сержант мало что смыслил в строительстве, но и его скудных познаний в этом вопросе хватило, чтобы понять - пользы от решётки никакой, а вот вреда немало. Изъятие центральных камней арочного перекрытия серьёзно нарушало прочность конструкции. Стоило решётке расшататься в своих пазах, и это могло вызвать обрушение потолка нижней камеры.

"Хорошо, что кровать у самой стены, - подумал Ладвиг, - там есть шанс выжить при обвале".

Он вернулся в постель и почти сразу же заснул. Сон был беспокойным, с беготнёй, то ли за

кем-то, то ли от кого-то. В очередной раз, перепрыгивая препятствие, сержант потерял равновесие и стал падать. Казавшееся бесконечным падение разорвало путы сна, Ладвиг понял, что он действительно летит и через мгновение грохнулся на каменный пол камеры. Невидимые в темноте люди крепко схватили его за руки, рывком поставили на ноги и прижали к стене.

От неожиданного удара в солнечное сплетение перехватило дыхание, сержант раскрыл рот, и в него сразу же запихнули скомканную тряпку. Затем началось методичное избиение. Старательно лупили по корпусу, лицо предпочитали не трогать, без проявления особой жестокости, разок врезали ниже пояса. Всё происходило в полной тишине, нарушаемой только звуками ударов и шумным дыханием ночных гостей.

Сколько времени это длилось, сказать было трудно, сначала Ладвиг даже считал удары, но потом сбился. Державшие сержанта люди внезапно его отпустили, он попытался устоять на ногах и даже почти в этом преуспел, но избитое тело плохо держало равновесие. К лежавшему на полу Ладвигу склонился один из ночных гостей, вынул из его рта кляп и тихо произнёс в самое ухо:

– Думаю, ты понял, от чьего имени мы передали тебе привет. Я всего лишь выполнял поручение и никаких личных претензий к тебе не имею. Такая работёнка мне не по душе, но времена, когда я сам был себе господином, давно прошли. Всё, что смог для тебя сделать, так это попросить ребят не усердствовать сверх меры. Спокойной ночи, сержант.

– Спокойной ночи, Арне, - выдохнул Ладвиг, когда услышал шум задвигаемого снаружи засова.

* * *

Когда егермайстер закончил с основными делами, был уже поздний вечер. Оставалось проконтролировать выполнение отданных ещё вчера распоряжений.

– В тридцать восьмую заселили нового постояльца?
– спросил Манфред своего помощника Адольфа.

– Да. Сегодня утром доставили в замок из лазарета. Доктор сказал, что сержант Ладвиг в полном порядке.

– Это хорошо. Можешь быть свободен.

Вместе с егермайстером в его кабинете остался только дикарь.

– У меня нет права на ошибку, Роющий Пёс, - сказал Манфред на языке племени Куницы.
– Этот Ладвиг - наша последняя надежда. Если и с ним возникнут проблемы, то неприятностей мне не избежать.

– Большие люди угрожали тебе?

– Нет. Фридхелм был со мной доброжелателен и предельно вежлив. Он даже упростил мне задачу, сказав, что с демоном нужно подружить хотя бы одного человека. Если у нас и на этот раз ничего не получится, то никакого влияния графа не хватит, чтобы спастись от гнева больших людей.

– Белые люди всегда слишком торопятся.

– Здесь ты прав. Это наша отличительная черта. Я хотел с тобой посоветоваться, Роющий Пёс. Помнишь тот день, когда Ладвиг в первый раз появился в Озёрном замке?

– Да.
– кивнул дикарь.
– С ним приезжали ещё двое. Одним из них был шаман белых людей.

– В тот раз Ладвиг почувствовал присутствие демонов. Я в этом уверен. Он не похож на остальных людей, которых мы здесь держим.

– Своего коня он хорошо понимает. Умеет обращаться с животными.

– Поэтому я предлагаю свести его с тем демоном, у которого уже были напарники из числа людей.
– сказал Манфред, - один такой у нас остался.

– Тот демон дважды взял верх над человеком. Заставил подчиниться своей воле. Он захочет это сделать и в третий раз. Демон убедился, что сильнее человека. Обуздать его будет трудно.