Чтение онлайн

– Как пожелаете. Вы должны понимать, что если получите отказ при личной встрече, то возвращаться ко мне с заявлением будет бессмысленно. И не пытайтесь совать ему деньги, не изложив подробностей своей проблемы. Это вам больше навредит, чем поможет.

Увидев, что Грета утвердительно кивнула, чиновник встал из-за стола, пригласив женщину следовать за ним. Пройдя по узкому, плохо освещённому коридору, он остановился возле одной из дверей и, прежде чем отворить её, прошептал:

– Помните, я вас предупреждал.

За дверью оказался просторный кабинет с большим окном во всю стену. За большущим письменным столом сидел человек, перед которым лежала целая стопка заявлений. Советник Колман выглядел молодо, возможно, даже был ровесником Греты. Подойдя ближе, она поняла, что парик ему заменяют собственные белокурые волосы, тщательно уложенные, завитые и напудренные. Как и большинство чиновников Магистрата, Колман не обратил никакого внимания на появившуюся в кабинете посетительницу. Продолжая читать очередное заявление, он указал рукой на стул и предложил:

– Присаживайтесь. Что там у вас, жалоба или прошение?

– У меня просьба, - стараясь, чтобы её голос не дрожал, произнесла Грета. Она заметила возле стола большую плетёную корзину, наполненную обрывками бумаг, на которых виднелись разноцветные печати, и поняла, что нужно очень тщательно подбирать слова.

Скользившие по строчкам глаза советника замерли в одной точке. Он отложил заявление в сторону, затем снова взял его в руки, разорвал и только после этого посмотрел на сидевшую по другую сторону стола женщину. Казалось, этот взгляд вызвал порыв холодного воздуха, проникший в кабинет через приоткрытую створку окна. Одетая в сильно декольтированное платье Грета моментально замёрзла, и вместо улыбки у неё вышла кривая гримаса. Несколько мгновений Колман бесстрастно изучал её лицо, но когда его глаза переместились ниже, то излучаемый ими холод смог бы легко превратить в лёд большую бочку с водой. Небрежным движением советник встряхнул рукой, расправляя кружевной манжет и сказал, вытянув вперёд ладонь:

– Давайте сюда ваше заявление.

– Дело в том, - сбивчиво начала говорить Грета, наблюдая перед собой аккуратно подстриженные и тщательно отполированные ногти на его руке, - что описание моей просьбы превышает установленный для таких целей объём текста. Если вы позволите, я хотела бы...

– Не позволю.
– Уже не скрывая своего презрительного отношения к посетительнице, проговорил Колман.
– Существуют определённые правила, нарушать которые не позволяется никому. Если вы не можете предоставить письменное заявление, то потрудитесь покинуть мой кабинет.

– Пожалуйста, - дрожащими губами пролепетала Грета, - выслушайте меня, господин советник третьего класса. Я буду вам очень признательна.

Она высыпала на стол остававшиеся у неё золотые монеты и, не придумав ничего лучше, вытряхнула всё содержимое своего кошелька. Следя за катящейся по столешнице медной монеткой, Колман приподнял оказавшуюся на её пути чернильницу и не стал препятствовать падению медяка на пол. Тихое звяканье оповестило о том, что монетка достигла пола, но Грете в этом звуке почудился перезвон колоколов, исполнявших реквием.

Туго затянутый корсаж не позволял вздохнуть полной грудью, воздуха не хватало. Чувствуя приближение обморока, женщина схватила со стола несколько листов бумаги и принялась ими обмахиваться. Из глаз полились слёзы, и она не сразу заметила возле своего лица белый кружевной платок. Промокнув им глаза, Грета обнаружила, что стул напротив пуст, а советник стоит рядом с ней.

– Какие у вас интересные духи, - сказал он уже без прежней неприязни.
– Ни разу не встречал ничего подобного. Не подскажете мне имя парфюмера, у которого можно было бы заказать точно такие же?

Трясущимися руками Грета достала из кармашка флакончик и выставила его на стол:

– Эти духи мне подарили около десяти длинных сезонов тому назад. Я не знаю, кем они созданы.

– Удивительно, что они не потеряли свойств за столь долгий срок, - покачал головой Колман и впервые за время разговора дружелюбно улыбнулся: - Если вы когда-нибудь захотите их продать, то я мог бы предложить очень хорошую цену. Лучше, чем вы могли бы себе представить.

– Я... я вам их подарю, - поспешно произнесла Грета, - не нужно никаких денег.

– Подарки от женщины мне ещё ни разу не приходилось получать, - засмеялся советник.
– Я не настаиваю на том, чтобы вы отдали мне их даром, поэтому ещё раз спрашиваю: не хотите ли вы продать духи?

Она отрицательно мотнула головой и только сейчас обнаружила, что в другой руке держит смятые заявления:

– Извините... Я случайно...

– Ничего страшного, - сказал Колман, возвращаясь на своё место.
– Вы, в отличие от меня, нашли этим бумагам, хоть какое-то применение.

Он взял в руку флакон, коснулся рукой того места, где плотно притёртая пробка закрывала горлышко и несколько раз провёл пальцами возле носа.

– Изумительный аромат... Эти духи - настоящее произведение искусства. Они попали в руки истинного ценителя, можете не сомневаться. Не обижайтесь, но женщины не способны правильно пользоваться изысканной парфюмерией. Наверное, всё дело в самой женской природе.

– Я не обижаюсь. Спасибо вам за платок. Я его выстираю и обязательно пришлю вам.

– Нет-нет.
– Замахал руками советник.
– Оставьте у себя. Говорят, плохая примета носить в кармане платок, однажды впитавший чьи-то слёзы. Теперь, когда вы успокоились, объясните мне на словах, в чём состоит ваша просьба. Придется сделать исключение, отойдя от предписанных норм рассмотрения заявлений.

Не рискнув ничего утаивать, Грета рассказала всё о своих отношениях с Ладвигом, упомянув обстоятельства, при которых они расстались.

– Так это ваш сержант был назначен Магистратом на должность дознавателя. И он же сопровождал человека, которого прислала сюда канцелярия архиепископа Берхарда, - задумчиво произнёс Колман.
– Боюсь, что вы нескоро увидите своего возлюбленного, если вообще

когда-нибудь увидите.

– Его казнили?!
– Испуганно вскрикнула женщина.

– Не думаю. Возможно, в военное время так бы и случилось, но не сейчас. Я догадываюсь, где может находиться арестованный сержант.