Чтение онлайн

— Ты дрожишь, — голос Кирилла полустертым отголоском доходит до меня, и я запоздало понимаю, что он обращается ко мне. — Саша?

— Не стоило на ее глазах, — отзывается Итан и следом поворачивается ко мне. — Поможешь с раной? В машине есть аптечка.

— А скорая?

— Там царапина. Нет, правда, чиркнуло только. Он просто пар выпустил, — он возвращает насмешливую интонацию, от которой мне тошно, потому что ничего смешного я по-прежнему не нахожу, даже если Кирилл промахнулся специально. — Я согласен на самую кривую повязку.

Я машинально киваю и первой поворачиваю назад, чтобы вернуться к машинам. Я не могу сейчас размышлять трезво и даже не пытаюсь, просто делаю… Шаги Итана вскоре раздаются за спиной, но он не нагоняет меня, а идет позади. И он молчит, будто переводит дух.

Задняя дверь ленд ровера открыта нараспашку.

— Сядь с той стороны, — говорю Итану, когда подхожу к машине Кирилла.

Я забираюсь в салон и достаю с полки черную коробку с красным крестом, откинув в сторону ряд мягких подушек. Отщелкиваю заевший замок, который явно как запечатали на заводе, так никто и не прикасался к нему.

— Я хочу извиниться, — Итан садится рядом и подвигается вплотную.

— Не нужно извиняться, лучше оставьте разборки между собой. Мы ведь приехали сюда за другим. Ты помнишь зачем?

Итан коротко кивает.

— Я хочу разобраться в этом деле. Мне просто необходимо понять, что происходит на самом деле, — говорю нервно и отрывисто, потому что во мне до сих пор гуляет схваченная доза адреналина. — Чтобы спокойно спать, чтобы жить дальше.

— Я понимаю.

— Нет, не понимаешь, я саму себя не понимаю. Но часть меня верит Кириллу, на фотографиях очень страшная смерть, черт, Итан, там же…

— Тише, тише, — по его встревоженному голосу я понимаю, что вдруг сорвалась слезы, и его теплая рука уже чертит дорожку по моей спине, он обнимает меня и притягивает к себе, — я понимаю тебя, правда. Я тоже хочу разобраться.

Он чуть отдаляется, чтобы дать мне воздуха, и я чувствую внимательный мужской взгляд, который скользит по моему лицу. Я не знаю, что добавить, и не уверена в своем голосе, который, скорее всего, зазвучит охрипшими потугами, но повисшая тишина становится неуютной. Я отчетливо угадываю новую интонацию в ней.

— И я хочу поцеловать тебя, — Итан не думает останавливаться на догадках. — Я говорю, потому что всё чаще думаю об этом.

Что?

Сейчас?

Я отворачиваюсь к окну, не понимая, как реагировать, и продолжаю молчать.

— Ты не напоминаешь мне ее, не поэтому. Но ты так ведешь себя…

— Странно?

— Да, очень странно, — Итан коротко смеется, угадав мою улыбку. — Но видно это верный путь к моему сердцу.

— Рана тебя совсем не беспокоит? — я все-таки разворачиваюсь и смотрю ему в глаза.

— Точно, я забыл.

Итан подается корпусом вперед, отодвигаясь от спинки кресла и подставляя мне раненное плечо. После чего нащупывает разорванное место на рукаве и грубо дорывает ткань, оголяя всю руку.

— Царапина, как я и говорил, — выдыхает он. — Можно перекисью залить, и всё заживет.

Я следую его подсказке и ищу пластиковый белый флакон, правда его недавние признания сделали свое дело. Пальцы слушаются меня с трудом, я не узнаю собственные движения, корявые и по-мужски топорные. В конце концов, я задеваю угол и выворачиваю нижнюю подкладку короба к черту, собрав все медикаменты в одну кучу.

— Черт, — зло выдыхаю я.

И пытаюсь вернуть дно на место, но неожиданно замечаю, что оно второе.

— Тут тетрадь, — я вытаскиваю из-под подкладки синюю тетрадь и кладу на аптечку, — похоже на тайник.

Раскрытые страницы открывают строчки размашистого почерка. Десятки исписанных страниц… И даты, я замечаю подчеркнутые заголовки, где значатся цифры. «14 июня», «20 июля», «25 июля».

Дневник жены. 25 июля.

Я вдруг замечаю, что перестала называть его N. Осталась тупая буквальностью…

Итан.

И эта история с домом, черт ее возьми! Глупое бессмысленное ребячество. Я готова спорить, что он купил дом больше и дороже, чем у Кирилла. Вечное соперничество, на которое у меня банально нет сил, я не хочу играть в такие игры. Нет, мы начинали иначе и не ради идиотского цирка!

Я не хочу ехать в новый дом Итана, я чудом нахожу отговорки, хотя уже подобралась к критической точке. Он не идиот, пусть он не понимает почему, но всё сильнее злится. Я чувствую прорезающийся резкий тон в его текстовых сообщениях, и из-за этого мне сложно заставить себя даже просто отвечать ему. Я всё чаще спасаюсь смайлами, хотя прекрасно понимаю, как выгляжу со стороны. Я переношу и отменяю встречи, и вот это выглядит еще хуже, особенно после его слов, что я нужна ему целиком.

Скоро будет неделя с последней встречи с Итаном, а мы никогда не брали передышку больше чем на двое суток. Я собственными руками ломаю нашу связь и путаюсь в причинах. Это из-за проклятого дома? Из-за того, что Итан захотел свою личную территорию и больше прав? Или из-за Кирилла… Я хочу дать мужу второй шанс?

Что было вчера? Итан подъехал к офису, устав от моих односложных ответов, и решил дождаться меня у машины. Когда я спустилась, я не смогла скрыть плохое удивление и следом негодование, а он оказался совершенно не готов к моей перемене.

Он, скорее всего, чувствовал неладное по переписке, но лицом к лицу это другое. И его понесло, навстречу и со всеми собственническими замашками, так что мне пришлось грубо останавливать его руки и пару раз бросить прямо в лицо гневное «Нет!». Он опешил и запрыгнул в салон, оставив меня в покое, а я успела заметить огромный букет цветов на заднем сиденье.

Вдогонку я отправила целую простыню с идиотскими оправданиями, что людно и что столько посторонних глаз вокруг, что я не ожидала и просто-напросто испугалась, и много других «что». После письма я почувствовала себя еще хуже, я никогда не писала такое мужчинам, мне никогда бы не пришло в голову оправдываться… Но я оскорбила его, и я запомнила его нервный взгляд, Итан не мог найти одну точку и блуждал по моей фигуре, которая почему-то так безвозвратно отдалилась от него.