Чтение онлайн

Миша ходил по комнате и делал ветер. От него, как от врача, пахло медикаментами.

– Ты помнишь Женю Нечипорука? Когда мы были в десятом, он учился в восьмом. Сейчас учится на химфаке в МГУ. Вундеркинд. Трижды побеждал на российских химических олимпиадах. Сначала начал писать химические формулы, а потом выучил русский алфавит. Но я, собственно, не об этом…

Миша был спокоен, и все-таки можно было заметить, что за ночь с ним что-то произошло. Он говорил невнятно, как бубнил, торопливо, проглатывая окончания, но каждая фраза была завершенной и полна ясного смысла. Ни дать ни взять ученый, сделавший грандиозное открытие.

– У него есть тетрадь, в которой тысячи различных методик и ссылок на литературу. Я с утра уже побывал в библиотеке. Смотри, что я нашел в библиотеке, – говорил он, садясь на край кровати.

Серега протирал глаза и медленно приходил в себя. Ему приснился дурной сон.

– Что это?

– Журнал американского химического сообщества, – пояснил Миша. – Сокращенно – "ДЖАКС". А вот здесь, где закладка, подробная методика изготовления эторфина. Просто и доступно. Задачка для школьников.

– Не кричи, пожалуйста. И дверь закрой плотнее… У тебя сигареты есть?

– Какие сигареты?! В школу поехали! Я в три часа ключи от лаборатории должен отдать химичке!

Дорогой, родной недотепа, ласковый увалень, Пьер Безухов, как его окрестили в школе. Серега вскочил с кровати, вырвал из рук друга журнал и пробежал взглядом по изображению химической формулы, напоминающей паука в паутине. Для кого-то это была непонятная гроздь многогранников и латинских букв. А для него – код, шифр к кладу, зарытому на пиратском острове, увлекательнейшая игра.

– Методика есть? – коротко спросил он, перелистывая журнал.

– Все есть, – подтвердил Миша.

– Золотой ты мой, – пробормотал Серега, натягивая на себя брюки.

От колбы, которую Миша снял с горелки, еще шел тяжелый запах, и пришлось открыть окно. Серега склонился над препаратным стеклышком, глядя на крохотную горсть еще теплого коричневого порошка.

– Что за хренотень мы с тобой произвели на свет? – спросил он.

Миша мыл руки под тугой струей. Тщательно вытер руки полотенцем и кинул его в свою спортивную сумку.

– Что ты так на него любуешься? – спросил он, перекрывая ключом газовый кран.

– Сам не знаю, – признался Серега. – Щепотка химический пыли, а взгляд почему-то притягивает.

– Это ты сам себе внушил… Пересыпь в пробирку. И давай сваливать… От греха подальше.

В лабораторию в который раз заглянула учительница по химии. Низкорослая, вечно нервная, малоулыбчивая, сейчас она расцвела, глядя на ребят счастливыми глазами.

– Я все наглядеться на вас не могу, – призналась она. – Какие же вы все-таки замечательные ребята!

– Уже уходим, Людмила Георгиевна! – по-своему понял слова химички Миша и принялся стаскивать с себя белый халат.

– Миша, ты не забыл? Сегодня вечером…

– Да-да! – кивнул Ковальский. – Факультатив. В шестнадцать ноль-ноль. Буду как штык.

Они вышли на улицу. Серега стоял напротив Ковальского и чувствовал, как греет пробирка, спрятанная во внутренний карман.

– Спасибо, – произнес Серега и протянул Ковальскому руку.

– Да ладно тебе, – ответил Миша и перевел разговор на другую тему. Сереге никак не удавалось поймать его взгляд. "Он больше никогда не будет иметь со мной никаких дел," – подумал Серега.

Вернувшись в общежитие, Серега заперся в комнате, вытащил из кармана пробирку и долго рассматривал порошок. "Изобрести бы такую гадость, – думал он, – за один грамм которой сразу бы дали миллион баксов."

Он высыпал чуть-чуть порошка на ладонь и лизнул. Потом несколько минут неподвижно сидел у окна, чувствуя, как его легко "ведет", словно от стакана краснодарского портвейна.

Вечером он отправил в Геленджик телеграмму: "Уважаемый Князь Байрам-оглы! Поздравляю защитой кандидатской диссертации…"

Князь приехал на следующий день. Привез бутылку совершенно роскошного коньяка и большую коробку с суджуком, икрой и фруктами. Унес порошок с собой, а вскоре на проходной общежития появилась записка для Сереги. Князь предлагал встретиться в городском парке.

Усадив Серегу за столик кафе, Князь крепко пожал Сереге руку, сказал, что гордится знакомством с ним, что преклоняется перед людьми интеллектуального труда, которые двигают научно-технический прогресс, а потом незаметно сунул ему в карман две купюры.

Когда Серега остался один, он вытащил деньги, разгладил их на колене и внимательно рассмотрел. Это были две стодолларовые купюры. "Сто мне, сто Мише, – подумал он. – И Нечипоруку можно немного подкинуть на мороженное."

Деньги пьянили и кружили голову, как коричневый порошок. Сереге вдруг захотелось снова испытать радость удачи, получить в свой адрес комплименты и честно заработанные деньги. Потом снова работать, и снова восходить на пьедестал. И так всегда…

Женька Нечипорук, получив от Ковальского "на мороженное", как-то сразу понял, что его тетрадь с методиками содержит неисчерпаемый источник материальных средств. Во время летних каникул он подрабатывал на рынке, торговал нелицензионными дисками, за что несколько раз был бит конкурентами и имел неприятности с милицией. Судя по тому, с какой легкостью Ковальский заплатил ему десять баксов за пользование его тетрадью, Нечипорук пришел к мысли, что живет неправильно, сидит на мешках с золотом, и не замечает этого.