Чтение онлайн

– Почему бы вам не узнать у нее побольше?

– О чем вы?

– Она учительница и знает куда лучше меня о потенциале (выражаясь вашим языком) своих учеников. Впрочем, как и мисс Эмлин.

– Директриса? – Пуаро выглядел удивленным.

– Да. Она прирожденный психолог. Вы говорили, у меня могут иметься смутные предположения, кто убил Джойс. У меня их нет, но, думаю, они могут быть у мисс Эмлин.

– Это интересно.

– Я не имею в виду доказательства. Но возможно, она просто знает и скажет вам… Хотя не думаю, что она это сделает.

– Вижу, – промолвил Пуаро, – что мне предстоит долгий и трудный путь. Люди многое знают, но не станут мне об этом рассказывать. – Он задумчиво посмотрел на Ровену Дрейк. – У вашей тетушки, миссис Ллуэллин-Смайт, была иностранная девушка au pair, которая ухаживала за ней.

– Кажется, вы в курсе всех местных сплетен, – сухо заметила Ровена. – Да, это верно. Она внезапно уехала вскоре после смерти тети.

– И как будто по веской причине?

– Не знаю – возможно, это клевета, – но здесь не сомневались, что она подделала кодицил к тетиному завещанию – или кто-то помог ей это сделать.

– Кто-то?

– Она дружила с молодым человеком, который работал в адвокатской конторе в Медчестере. Он ранее был замешан в истории с подделкой. Дело о завещании не дошло до суда, так как девушка исчезла. Она поняла, что завещание не утвердят и что ей грозит тюрьма. С тех пор о ней ничего не слышали.

– У нее, кажется, тоже было неблагополучное детство, – заметил Пуаро.

Ровена Дрейк бросила на него резкий взгляд, но он любезно улыбнулся:

– Благодарю вас за все, что вы мне сообщили, мадам.

Выйдя из дома, Пуаро свернул с основной дороги на боковую с указателем: «Кладбище Хелпсли». Туда было всего около десяти минут ходьбы. Упомянутое кладбище, по-видимому, возникло лет десять назад в связи с растущим значением Вудли как населенного пункта. Кладбище на маленьком дворе церкви, возраст которой составлял два-три века, было заполнено целиком, поэтому возникла необходимость в новом кладбище, соединенном со старым дорожкой через два поля. Новое кладбище, думал Пуаро, выглядело современно и деловито, с подобающими выражениями чувств на мраморных и гранитных плитах, с урнами, цветниками и аккуратно подстриженными кустами. Какие-либо интересные надписи или эпитафии отсутствовали полностью – любителю старины тут было нечего делать.

Пуаро остановился прочитать табличку на могиле в группе захоронений двух-трехлетней давности. На ней была простая надпись: «В память о Хьюго Эдмунде Дрейке, любимом муже Ровены Арабеллы Дрейк, скончавшемся 20 марта 19… г. Спи спокойно».

После недавнего общения с динамичной Ровеной Дрейк Пуаро подумал, что спокойный сон – наиболее благоприятное состояние для ее супруга.

Гипсовая урна содержала остатки цветов. Пожилой садовник, очевидно нанятый для ухода за могилами, подошел к Пуаро в надежде на приятную беседу, отложив мотыгу и метлу.

– Вы не из здешних, верно, сэр? – осведомился он.

– Абсолютно верно, – подтвердил Пуаро.

– Славный джентльмен был мистер Дрейк, – продолжал садовник. – Только калека – подхватил детский паралич. Не знаю, почему эту хворь так называют, – вроде взрослые ею болеют не реже, чем дети. Тетя моей жены заразилась этой штукой в Испании – искупалась в какой-то реке, когда ездила туда. Доктора говорили, что это была водяная инфекция, но я им не очень-то верю. Хотя прививки, которые они делают детям, здорово помогают. Да, приятный был джентльмен и не жаловался, хотя ему туго пришлось. Ведь он раньше был спортсменом – играл в крикет в нашей деревенской команде.

– Он погиб в результате несчастного случая, не так ли?

– Верно. Переходил дорогу в сумерках, и его сбила машина с парочкой бородатых юнцов. Даже не остановились посмотреть – поехали дальше. Машину бросили милях в двадцати – она ведь им не принадлежала; угнали на какой-то стоянке. В наши дни такое бывает сплошь и рядом, а полиция ничего не может поделать. Жена очень его любила – здорово переживала, когда он умер. Почти каждую неделю приходила сюда и приносила на могилу цветы. Думаю, она здесь долго не задержится.

– Почему? У нее такой красивый дом.

– Да, и для деревни она много делает – устраивает чаепития, командует в разных женских комитетах и обществах. Некоторые говорят, что она слишком любит командовать и всюду сует свой нос. Но викарий полагается на нее. Впрочем, я тоже частенько думаю – хотя ни за что не скажу об этом жене, – что, какую бы пользу ни приносили такие леди, лучше они от этого не становятся. Вечно они все знают, учат вас, что можно делать, а что нельзя. Никакой свободы! Правда, в наши дни свободу днем с огнем не сыщешь.

– Значит, вы думаете, что миссис Дрейк уедет отсюда?

– Я бы не удивился, если бы она уехала и поселилась где-нибудь за границей. Они любили бывать за границей.

– А почему вам кажется, что она хочет уехать?

На лице старика внезапно появилась плутоватая усмешка.

– Ну, она уже сделала тут все, что могла. Как говорится в Писании, пора выращивать другой виноградник. Ей надобна работа, а здесь она проделала все, что нужно, и даже более того, как некоторые думают. Вот!

– Иными словами, она нуждается в новом поле деятельности? – предположил Пуаро.

– В самую точку попали. Переберется куда-нибудь, где сможет командовать другими людьми. С нами она уже сотворила все, что хотела, так чего ей здесь торчать?

– Возможно, вы правы, – задумчиво промолвил Пуаро.

– Теперь у нее и мужа не осталось, чтобы за ним присматривать. Она несколько лет с ним возилась – это давало ей, как говорится, цель в жизни. Таким женщинам нужно быть занятыми все время. Тем более что детишек у нее нет. Так что, по-моему, она начнет все заново где-нибудь еще.