Чтение онлайн

На рассвете Фракс убедил Калигулу отправить воинов в близлежащие города, чтобы те настигли рабыню и возвратили ее в храм. И хотя воины буквально прочесали местность, беглянку так и не нашли. Когда опустилась темнота, Фракс сам отправился на поиски женщины, но отпечаток, оставленный им в ее мозгу, был слабым, что объяснялось ее беременностью. В то время Владыке было всего несколько сотен лет, и он, случалось, совершал ошибки.

То упущение несколько веков грызло вампира. В первые месяцы нового года Калигула и в самом деле был убит, а его преемник Клавдий после недолгой ссылки захватил власть, заручившись поддержкой преторианской гвардии, и изгнанный жестокий раб Фракс пустился в бега.

Беременная рабыня продвигалась на юг, в землю своих близких. В лунную ночь она родила бледного, почти прозрачного мальчика с кожей цвета мрамора. Это случилось в пещере посреди оливковой рощи близ Сицилии, и они долгие годы охотились в этих засушливых землях. Физическая связь между рабыней и ребенком была слабой, и хотя они оба питались людской кровью, мальчику не передался возбудитель вируса, необходимый для обращения жертв.

Рожденный рос, и рос быстро, а по Средиземноморью распространялись слухи о демоне. Наполовину человек, он некоторое время мог оставаться на солнце без вреда для себя. Но в остальном, оскверненный проклятием Владыки, он обладал всеми вампирскими свойствами, исключая поработительную связь со своим создателем.

Но уничтожение Владыки привело бы и к его гибели.

Десять лет спустя, возвращаясь перед рассветом в свою пещеру, Рожденный почувствовал чье-то присутствие. Во тьме пещеры он различил темную фигуру — она шевелилась, наблюдала за ним. Он услышал голос матери, затухающий в нем, затем ее сигнал исчез. Мальчик сразу же понял, что произошло: он не знал, кто затаился в пещере, но ему стало ясно, что это существо прикончило его мать… а теперь поджидает его. Даже не видя своего врага, Рожденный чувствовал его безграничную жестокость. Без малейших колебаний ребенок развернулся и бросился навстречу единственному своему спасению — лучам восходящего солнца.

Рожденный выживал как умел. Питался падалью, охотился, иногда грабил путешественников на перекрестках сицилийских дорог. Вскоре его поймали, и он предстал перед судом. Его отправили в гладиаторы и обучили искусству боя. На показательных выступлениях Рожденный побеждал всех противников — будь то люди или животные, и его сверхъестественные способности и необычная внешность привлекли внимание сената и римской армии. Накануне церемонии клеймения множество недоброжелателей, завидовавших его успехам, устроили засаду. В ходе схватки он получил немало смертельных ранений, которые почему-то не убили его. Он быстро залечил раны, после чего его сразу же удалили из гладиаторской школы. Его взял к себе сенатор Фауст Серторий, поверхностно знакомый с темными искусствами и имевший обширную коллекцию примитивных артефактов. Сенатор признал в гладиаторе пятого бессмертного, порожденного человеческой плотью и вампирской кровью, а потому тот получил имя Квинт Серторий. [7]

Этого необычного peregrinus [8] взяли в армию, сначала в auxilia, [9] но вскоре повысили, и он оказался в третьем легионе. Под знаменем Пегаса Квинт пересек море и воевал в Африке со свирепыми берберами. Он безупречно овладел pilum, удлиненным римским копьем, и поговаривали, что он может бросить его с такой силой, что убьет лошадь на полном скаку. Он овладел двусторонним стальным мечом, который назывался gladius hispaniensis [10] и был выкован специально для него — без серебряных украшений, с костяной ручкой из человеческого бедра.

На протяжении десятилетий Квинт одерживал множество побед, проходил от храма Беллоны до Триумфальных ворот, служил со многими поколениями и при различных правителях по воле всех императоров. Слухи о его долголетии добавляли таинственности его образу, и окружающие побаивались его и восхищались им. В Британии он сеял ужас в сердцах и умах сражающихся против римлян пиктов. Среди германских гамабривиев [11] он был известен как Стальная Тень, а одного его присутствия было достаточно, чтобы на берегах Евфрата воцарился мир.

Квинт являл собой внушительную фигуру. Из-за мощного сложения и неестественно бледной кожи он походил на живую дышащую статую из чистейшего мрамора. Все в нем было бойцовским, военным, и держал он себя необыкновенно уверенно. Он шел впереди в любую атаку и последним покидал поле боя. Первые несколько лет он собирал трофеи, но поскольку бойня не прекращалась и побрякушки становились неподъемными, он потерял к ним интерес. Он разложил правила ведения боя на пятьдесят два компонента, сведя сражение к балетной точности, повергающей его противников менее чем за двадцать секунд.

На каждом этапе своей карьеры Квинт чувствовал преследование Владыки, давно уже покинувшего пятнадцатилетнее тело раба Фракса. Нередко он попадал в засады (которые, впрочем, обнаруживал заранее), подвергался атакам рабов-вампиров и очень редко — прямым нападениям Владыки в различных обличьях. Поначалу Квинт не знал причину этих атак, но со временем его заинтересовал организатор. Римская военная выучка диктовала ему манеру поведения: если чувствуешь угрозу, переходи в наступление, а потому в поисках ответа он стал выслеживать Владыку.

В то же время подвиги Рожденного и необыкновенные легенды о нем привлекли внимание Патриархов, которые обратились к нему как-то вечером в разгар сражения. Благодаря встрече с ними Рожденный узнал правду о своем происхождении и историю отбившегося Патриарха, которого они называли «Младший». Они показали Квинту многое, исходя из предположения, что, узнав их тайны, Рожденный присоединится к ним.

Но Квинт отказался. Он отвернулся от темного ордена вампирских повелителей, наделенных такой же чудовищной силой, как и Владыка. Квинт всю жизнь провел среди людей и хотел приспособиться к жизни среди них. Он хотел исследовать эту половину своего «я». Несмотря на то что Владыка оставался для него постоянной угрозой, он пожелал жить бессмертным среди смертных, а не полукровкой (как он тогда думал) среди чистокровных.

Рожденный по недосмотру, Квинт был неспособен к воспроизводству. Он был неспособен к деторождению и никогда не мог заявить свои притязания на женщину. У Квинта не было и того возбудителя, который позволял бы ему передавать инфекцию или подчинять людей своей воле.

В конце своей военной карьеры Квинт получил должность легата и плодородный участок земли, а к этому в придачу даже семью — молодую вдову-берберку с оливковой кожей, темными глазами и дочерью. В ней он нашел привязанность, близость и даже любовь. Темнокожая женщина пела прекрасные песни на своем языке и убаюкивала его в глубоких подвалах их дома. Во времена относительного мира они содержали дом на берегу Южной Италии. Но однажды ночью в его отсутствие в дом наведался Владыка.