Чтение онлайн

Хоакин неуверенно кивнул и лег на спину на столе. Гус без слов последовал за Норой и Эфом в коридор.

Глядя в основном на Нору, Гус спросил:

— Без базара?

— Это бактерия, — кивнула Нора. — Она устойчива ко многим препаратам. Порезался он, может быть, и в лагере, но бактерию подцепил в каком-то медицинском заведении. Бактерия долгое время может жить на инструментах, на поверхностях. Опасная и жизнестойкая.

— И что вам нужно? — спросил Гус.

— Нам нужно то, чего сейчас не достанешь. Мы и его искали — ванкомицин.

На ванкомицин был большой спрос в первые дни Божьей кары. Озадаченные медицинские эксперты, профессионалы, которые понимали, что нельзя разжигать панику, приходили на телевидение и рекомендовали это «средство последней надежды» как возможное лекарство против все еще неопознанного штамма, распространяющегося по стране с немыслимой скоростью.

— Но даже если нам удастся добыть ванкомицин, — сказала Нора, — ему потребуется пройти усиленный курс антибиотиков и других средств, чтобы избавиться от этой инфекции. Это не укус вампира, но с точки зрения шансов на выживание ситуация ничуть не лучше.

— Даже если ввести какие-то внутривенные, ему от этого будет мало пользы — только отсрочит неизбежное.

Гус посмотрел на Эфа так, словно собирался его ударить:

— Должен быть другой выход. Вы, ребята, все же какие-никакие доктора…

— В медицинском плане мы на полпути в Средневековье. Производство лекарств прекратилось, и все болезни, которые считались побежденными, вернулись и забирают нас раньше времени. Может, нам удастся найти что-нибудь, чтобы облегчить ему…

Она посмотрела на Эфа. Гус тоже посмотрел на него. Эфу теперь было все равно, он вытащил свой полотняный мешочек (в который засунул викодин), расстегнул молнию и извлек оттуда полиэтиленовую упаковку с таблетками. Десятками пилюль и капсул разных форм, расцветок и размеров. Он выбрал две таблетки гидрокодона малой дозировки, несколько штук перкодана и четыре гидроморфона по два миллиграмма.

— Пусть начнет с этого, — сказал он, показывая на гидрокодон.

Гидроморфон нужно оставить на конец. Он отдал пакет с его содержимым Норе.

— Возьми все. Я завязал.

Гус посмотрел на таблетки в ладони:

— Это не вылечит его?

— Нет, — ответила Нора. — Только облегчит боль.

— А как насчет этого… ампутации? Отрезать ему ногу. Я бы сам мог это сделать.

— Дело не в колене, Гус. — Нора прикоснулась к его руке. — Мне очень жаль. При нынешних обстоятельствах мы мало что можем сделать.

Гус ошарашенно смотрел на таблетки в своей ладони, словно там лежали отломанные части Хоакина.

Вошел Фет, плащ на плечах намок от дождя. Он остановился, пораженный странной сценой: Эф, Гус и Нора стоят вместе в явном эмоциональном потрясении.

— Он здесь, — сказал Фет. — Крим вернулся. В гараже.

Гус сжал таблетки в кулаке:

— Иди сам. Разберись с этим говнюком. Я подойду попозже.

Он вернулся к Хоакину, погладил его потный лоб, помог ему проглотить медикаменты. Гус понимал, что прощается с последним близким человеком в мире. С последним человеком, которого по-настоящему любит. Его брат, его мать, его лучшие compas [25] — все покинули его. Никого больше не осталось.

Когда они вышли, Фет посмотрел на Нору:

— Все в порядке? Вас долго не было.

— За нами увязался хвост, — сказала она.

Они обнялись на глазах у Эфа, и ему пришлось сделать вид, будто его это не волнует.

— Мистер Квинлан нашел что-нибудь в «Люмене»? — спросил Эф, когда эти двое разошлись.

— Нет, — ответил Фет. — Ничего толкового не получается.

Они втроем направились через похожую на греческий амфитеатр Лоу-плаза, мимо библиотеки на край кампуса, где стояли подсобные здания. Желтый «хаммер» был припаркован в гараже. Здоровенный главарь «Джерсийских сапфиров» положил толстую руку в дешевых перстнях на картонную коробку с полуавтоматическим оружием, обещанным ему Гусом. Главарь гангстеров широко ухмыльнулся, серебряные фиксы сверкнули в его здоровенном рту, как зубы Чеширского кота.

— Что ж, этими хлопушками можно будет кой-чего покарябать, — сказал он, прицеливаясь в открытую дверь гаража.

Он смерил взглядом Фета, Эфа и Нору.

— А где мекс?

— Подойдет, — ответил крысолов.

Крим по привычке обдумал сообщение и решил, что все в порядке.

— Вы можете говорить от его имени? Я сделал мексикашке хорошее предложение.

— Мы в курсе, — сказал Фет.

— И?

— В любом случае сначала мы должны увидеть детонатор.

— Да, конечно. Это можно устроить.

— Устроить? — переспросила Нора, глядя на уродливую желтую машину. — Я думала, вы его привезли.

— Привез? Да я даже не знаю, как эта хрень выглядит. Я вам кто — Макгайвер, [26] что ли? Покажу, где взять. На военных складах. Если там этого детонатора нет, то, думаю, его вообще негде достать.

Нора посмотрела на Фета. Было ясно, что она не доверяет этому Криму.

— Значит, вы предлагаете нам прокатиться до магазина? Это ваш огромный вклад в сделку?

— Разведка и доступ. Вот мой вклад, — улыбнулся ей Крим.

— Если у вас нет детонатора, то… зачем вообще приезжать?

Крим взмахнул незаряженной винтовкой:

— Я приехал за моим оружием и за ответом мекса. Есть еще вопросик о патронах для этих красавцев.

Он открыл водительскую дверь, достал что-то, лежащее между передними сиденьями, — карту Джерси, к которой была прикреплена еще одна карта, нарисованная от руки на клочке бумаги.

Нора показала карты Фету и Эфу.

— И это вы нам предлагаете за остров Манхэттен. — Она посмотрела на крысолова. — Коренные американцы получили гораздо больше.

Крим самодовольно посмотрел на нее:

— Это карта Пикатинского арсенала. Вот видите, здесь ботанический сад на севере Нью-Джерси, так что это километрах в шестидесяти отсюда. Гигантский военный склад, он теперь под контролем кровососов. Но я знаю, как туда войти. Сколько месяцев таскал оттуда патроны. Но теперь там ничего не осталось… поэтому-то мне и нужны припасы мекса. — Крим погладил винтовки, загружая их через заднюю дверь «хаммера». — Этот Пикатинский арсенал открыли во время Гражданской войны как пороховой армейский склад. А до вампирского переворота там был военный исследовательский и производственный центр.