Чтение онлайн

Он мучительно хотел связаться с Патриархами, которых чуял своим естеством и чей маяк звал его из-за океана. Но каждый раз в попытке пересечь водные потоки его человеческое тело, каким бы мощным оно ни было, отказывало ему, пораженное неким приступом. Было ли это как-то связано с местом расчленения? С воспоминанием о том, как рукава Иордана стали для него непреодолимой ловушкой? Или то была некая тайная алхимия, отпугивающее средство, начертанное на его лбу перстом Бога? Это и многие другие правила он вызубрил за долгое время своего существования.

Он перемещался на запад и север в поисках пути на «другую землю», на континент, где процветали Патриархи. Он чувствовал их зов, и желание в нем становилось все сильнее, побуждая совершить мучительное путешествие с оконечности одного континента на оконечность другого.

Владыка добрался до запретного океана в стылых землях крайнего северо-запада, где охотился на алеутов — обитателей холодного, забытого богом края. Это были узкоглазые краснокожие люди, для тепла носившие звериные шкуры. Владыка, входя в головы своих жертв, узнал, как добраться до большой земли по другую сторону моря в том месте, где берега почти соприкасаются, как протянутые друг к другу руки. Он обходил холодные берега в поисках этого места.

В одну судьбоносную ночь Владыка увидел несколько примитивных рыболовных лодчонок около утеса, с них выгружали добычу — рыбу и тюленей. Он понял, что с помощью рыбаков он сможет пересечь море. Он научился с помощью людей пересекать небольшие водные пространства, так почему же не попробовать пересечь и большое? Владыка знал, как подчинить даже самую твердую душу, как навести на нее ужас. Он знал, как извлекать выгоду и жить за счет страха своих подданных. Он убьет половину из этих людей и объявит себя божеством, лесным гневом, стихией, наделенной силой, превышающей даже ту поразительную силу, которой он уже владел. Он подавит любое сопротивление и заполучит в союзники остальных, даровав им прощение или свою благосклонность… а потом переправится на другой берег.

Лежа на земле, насыпанной на дно лодки, под тяжелыми шкурами, Владыка попытается пересечь море и воссоединиться с теми, кто ближе всего к нему по природе.

Крим некоторое время прятался в другом здании, опасаясь этого всесильного громилу Квинлана. Посеребренные зубы Крима все еще болели от удара локтем, прикус перекосился. Он злился на себя — нечего было ему возвращаться в этот университетский гараж за оружием, нужно было смирить свою жадность. Но ему всегда хотелось большего — еще, еще, еще…

Спустя какое-то время он услышал, как проехала машина, но не слишком быстро и шумно. Это больше походило на электрокар, подзаряжающийся от сети.

Крим проследовал к единственному месту, которого прежде избегал, — к въезду в Пикатинский арсенал. Снова опустилась темнота, и он шел на пучок огней, мокрый и голодный, чувствуя, как сосет под ложечкой. Завернув за угол, он увидел снесенные ворота в том месте, где они ворвались на склад, и каких-то существ, сгрудившихся у здания проверки посетителей. Крим поднял руки и двинулся к ним. Наконец его заметили.

Он объяснил, кто он, охранникам-людям, но его все равно заперли в туалете, хотя Криму хотелось только одного — поесть. Он несколько раз пнул дверь, но та оказалась на удивление прочной, и бандит понял, что туалеты использовались еще и как камеры для сомнительных посетителей. Он уселся на унитаз и стал ждать.

Вдруг стены сотряс страшный удар, похожий на взрыв. Здание выдержало, а первой мыслью Крима было: эти кретины по пути назад на скорости влетели в выбоину и взорвали половину Джерси. Потом дверь открылась, и за ней Крим увидел Владыку в плаще. В руке он держал трость с набалдашником в виде волчьей головы. У его ног суетились два маленьких существа, слепые детеныши.

Где они?

Крим сидел на унитазе, ощущая странное спокойствие в присутствии короля кровососов.

— Уехали. Отчалили совсем недавно.

Насколько недавно?

— Не знаю. На двух машинах. По меньшей мере на двух.

В каком направлении?

— Меня заперли в этом долбаном сортире — откуда мне знать? Этот вампир, что на их стороне, охотник, Квинлан, — вот говнюк. Помял мне челюсть. — Крим прикоснулся к своим перекошенным серебряным фиксам. — И потому будьте уж так добры — когда их поймаете, дайте ему и этому мексиканцу лишний раз по башке от моего имени.

Книга у них?

— Да, книга у них. И еще у них атомная бомба. И они знают, куда ехать. Какое-то Черное урочище или что-то в этом роде.

Владыка стоял молча. Крим ждал. Даже «щупальца» обратили внимание на молчание повелителя.

— Я сказал, что они направились в…

Они называли место?

Речевая манера Владыки изменилась. Он стал медленнее произносить слова.

— Знаете, что бы мне помогло освежить память? — сказал бандит. — Немного жратвы. Я тут совсем ослаб от усталости…

Владыка ворвался в кабинку, схватил Крима, поднял над полом.

О да…

Изо рта Владыки высунулось жало.

Подкрепиться не помешает нам обоим.

Крим почувствовал, как жало прикоснулось к его шее.

Я тебя спросил, куда они поехали.

— Я… я не знаю. Доктор, ваш дружок… он прочел книгу. Это все, что я знаю.

Есть и другие способы обеспечить твою полную покорность.

Крим почувствовал мягкий шлепок по шее, словно включился поршень, потом укол и тепло. Он взвизгнул, ожидая, что сейчас перекачают всю его кровь.

Но Владыка только держал в шее свое жало и сжимал его плечи, и Крим ощущал давление своими лопатками, ключицами, словно вампир собирался раздавить его, как банку из-под пива.

Ты знаешь местные дороги?

— Знаю ли я местные дороги? Еще бы!

Легким движением Владыка вытолкнул Крима из кабинки, и этот здоровяк распростерся на полу.

Садись за руль.

Крим поднялся и кивнул, не чувствуя маленькой капельки крови, выступившей на его шее в том месте, где к нему прикоснулось жало.