Чтение онлайн

– Я все понимаю, Рэйчел, все понимаю, но не могу пойти вместе с тобой.

Эти слова окончательно меня добили. Я с отвращением посмотрела на маму и выронила одну слезу… Моё сердце выдавило три сильных удара и замерло; по телу прошёлся холод, словно я искупалась в снегу. Пытаюсь подобрать какое-нибудь колкий и обидный ответ, чтобы вызвать стыд матери, но все мысли запутались. В голове творится какая-то каша, и мне не в силах её расхлебать. Вдруг до ушей донёсся звук дверного звонка. Мама прошла к двери, бурча под нос: «А это ещё кто с утра пораньше?!». В голове прошлись идеи, что, возможно, это Роуз и Скотт приехали за мной, так что я была спокойна. Но все же зря… Моя челюсть отвисла, когда мама открыла дверь и на пороге стояли папа и Изабелла. Это был удар под дых. В глазах потемнело и резко захотелось спрятаться. Этот день и вправду ужасен. Папа, улыбаясь, целует маму в щеку, словно они старые приятели, а затем входит в гостиную; так и поступает его новоиспечённая жена. Они все болтают, спрашивают друг у друга «как дела», но потом внимание троих прицепилось ко мне. Что же я чувствую ещё помимо гнева и нервного срыва? Ну, во-первых, обиду; во-вторых, предательство… Мой собственный отец не пригласил меня на свою свадьбу, когда тараторил о ней без остановки. Какое двуличие, какая бессовестность! А ведь я его простила, сказала, что люблю его! Но он этого не заслуживает. Как же я завидую Эрику; у него был прекрасный отец.

– Здравствуй, Рэйчел, – улыбается Изабелла. На ней красивое сиреневое пальто, снизу которого чёрное платье и легкие сапоги. Её узенькие глаза полны доброты и искренности, и хочу отметить, что от неё я такого никак не ожидала. Кинув на женщину мимолетный взгляд, я начинаю злобно пялиться на папу, а он в свою очередь на меня.

– Привет, дочка, – заговорил мерзавец. Я стиснула зубы и сжала кулаки. Мама смотрит на меня и на папу, криво улыбаясь. Конечно, она ведь понимает мои чувства. И наверняка не хочет никаких сцен.

– Рэйчел, с тобой поздоровались, – встревает мама, но я игнорирую её комментарий. Сложив руки на груди, я лукаво улыбнулась.

– Ну и, как свадьба?

Муж и жена переглянулись, облегченно выдохнув.

– Все прошло хорошо, жаль, что тебя не было, – говорит папа, снимая с себя шарф. Я хмыкнула.

– На самом деле мы очень расстроились, что ты не пришла. Мы тебя ждали до последнего, – добавляет Изабелла.

Они что, издеваются надо мной? Пришли сюда, чтобы посмеяться и унизить? Это меня начинает злить по-новому. В венах кипит кровь, и я сейчас похожа на вулкан или гейзер, или на ядерную бомбу. Мне так хочется, чтобы сейчас, в эту секунду, на меня упало небо и раздавило к чертям собачьим; хочу перестать чувствовать боль и разочарование. Мне надоело терять людей. Я устала плакать, и кажется, что вскоре мои слезы будут состоять из собственной крови. Почему же в этой жизни все так тяжело?

– Что же… очень и очень за вас рада! Молодцы! Похвастались? А теперь прошу, выход там, – я указала рукой в сторону двери и безмятежно улыбнулась. Все снова переглянулись и резко изменили выражение лица. Да начнётся шоу! Смотря на маму, хочется сказать: «Ой, женщина, вам срочно нужно в больницу!», ибо её лицо бледнее снега, да и почти прозрачное. Понимаю, она не хочет ссор и опаздывает на работу, но меня все достало и пока я не выскажу все свои мысли – никто никуда не уйдёт.

– Рэйчел, ты ведёшь себя некрасиво, – твёрдо вставляет папа, и я начинаю хохотать во всю, размахивая руками. Боже, и этот человек ещё что-то мне говорит!

– Правда? Некрасиво? – все ещё смеюсь я. – А вы поступаете красиво? Что вы тут устроили?! Сами не пригласили меня на свою свадьбу, а сейчас пришли и начали выпендриваться, это сверх наглость!!!

Изабелла пожелтела и растеряно посмотрела на маму. Папа замялся. Его густые брови нахмурились, а лицо потемнело на глазах. Он поджал губы и туманно вгляделся в мои голубые глаза, словно не понимая о чем идёт речь. Браво! Меня окружают такие хорошие актёры, ей богу.

– Что ты такое говоришь? Мы… мы отправляли приглашение, ещё неделю назад! – начал оправдываться отец, но мне было плевать. Факт остаётся фактом – приглашения нет и не было. И кто из нас врет?

Я ухмыльнулась. Мне хочется быть как только это возможно тверже, вести себя грубо и отдаленно. Я устала.

– Ну и где это приглашение?! – нападаю я. Тут мама не смолчала.

– Джордж, может, зайдёте к нам в другой раз? Просто я спешу на работу, а Рэйчел нужно в церковь.

Папа бросил на неё свой недоумённый взгляд, а затем посмотрел на грустное лицо своей жены, а потом опять на меня. Как же это глупо… Все, что здесь происходит – сплошная глупость.

– …Вообще-то мы зашли попрощаться… – говорит папа, но его перебивает мягкий голос.

– Мы уезжаем в Париж, медовый месяц всё-таки, – мечтательно произносит Изабелла, и мне становится противно.

Я хватаю с журнального столика мобильный телефон, который зазвонил очень кстати, и обращаюсь к взрослым:

– Что ж, поздравляю! Желаю хорошо провести время, а мне нужно идти хоронить отца своего парня, счастливо! – выплеснув это, я хватаю пакет с книгой и направляюсь к дверям. Все смотрят на меня не издавая звука. Хочу уже уйти, как чувствую массивную и крепкую руку на своём запястье. Оборачиваюсь всем телом к папе. Его глаза жалостливо смотрят на меня. Этот взгляд полон сожаления и детской обиды. Если ему и жаль, то уже поздно. Поезд уехал.

– Рэйчел, мы правда отправляли приглашение, клянусь тебе! – напоследок говорит отец. Я недоверчиво прищуриваюсь и медленно качаю головой. Сегодня я и Эрик, мы оба, потеряли каждый своего отца. Больно.

– …Смокинг, наверное, красиво на тебе сидел…Оревуар, папа! – сказала я и ушла, хлопнув дверью. В груди колит, а к горлу подобрался комок воздуха, что не давал нормально дышать, от чего мой пульс начал ненормально скочить. Я выдыхаю и нахожу в себе силы сделать шаг к чёрной иномарке.

***

Когда мы прибыли в церковь, все почти были на месте. Зал украшен розами; повсюду живые цветы, словно мы находимся на поляне. Мы с Роуз пытаемся найти глазами Эрика, но попрощаться с Уильямом пришло очень много людей, и из-за толпы никогда не видно. Скотт бросил нас и ушёл к другу. Каменные стенки и колонны насылают на меня неопределённую тоску. В помещении гуляет смерть; женщины плачут и шепчутся между собой, а мужчины, смотря в пол, молчат. Наконец, мне удаётся разглядеть знакомые лица. На другом конце зала стоит гроб, украшенный цветами. «Деревянный ящик» открыт, и все проходят к «спящему» Уильяму Нансену, смотрят на него, говоря пару слов, и прощаются, а затем подходят к семьи покойника. Так поступает каждый. Рядом с гробом стоит Дарья, одетая в чёрное платье и шарф. Её бледное, усталое, вялое лицо полно горя и скорби; смотря ей в глаза видишь саму смерть. Рядом с женщиной стоит, опустив голову, Эрик. На нем чёрный костюм с галстуком. Мне так хочется обнять его, прошептав: «Я рядом. Я с тобой. Все будет хорошо. Я рядом». Он выглядит безжизненно. Эрик, будто почувствовал мой взгляд на себе, от чего поднял голову. Наши глаза пересекаются. Пусть толпа людей порой мешает нам, но мы продолжаем общаться телепатически. Я грустно улыбаюсь ему и шепчу: «Все будет хорошо», на что Нансен легонько и почти незаметно кивает.

Люди поочерёдно проходят к родственникам покойника и выражают свои соболезнования. Народу тут где-то сто с чем-то человек; всех их я вижу впервые, но некоторых узнаю по фотографиям, которые показывал мне Эрик в ту самую ночь. Здесь и кузина брюнета – Тара; тут и его родная тетя, бабушка, двоюродные дяди. Я была косвенно знакома со всеми этими людьми, но не они со мной. До ушей доходят перешептывание двух женщин, которые сидят перед нами с Роуз.

– Очень жалко человека, – говорит одна из них.