Чтение онлайн

– Очень приятно с вами снова познакомиться, Варя, – сказала Люда.

– Ну раз церемонии закончены, давайте чай с тортом пить, – Лев достал из холодильника картонный кубик с изображением белого медведя.

– Ого, ты в «Север» гонял?

– Чего только от безделья не сделаешь. Кстати, Варя, пока ты учишься в институте, тебе придется называть Люду Людмилой Игоревной и на «вы».

– Да?

– Да, Варвара. Субординация штука страшная, но полезная.

– Ладно, без проблем. Ну хоть вспомнить можно, сколько Людмила Игоревна из меня крови выпила?

– Разве? Простите, Варя, но если бы у вас были трудности с дифзачетом, пересдачи, я бы вас запомнила гораздо лучше, а не только в лицо.

– Нет, я все контрольные на пятерки написала и получила «автомат». Но чего мне это стоило… – Варя энергично тряхнула головой: – Вот ничего в жизни вовремя не приходит!

– Угу. Особенно мудрость, – Лев разложил торт по блюдечкам.

– А вам прямо нравится латынь?

Люда вздохнула:

– Я к ней привыкла. Мечтала поступить на испанское отделение, но туда нечего было даже и пытаться. Конкурс огромный. Все-таки на филфак поступают, чтобы потом ездить работать за границу, а с мертвыми языками куда поедешь?

– На тот свет, в Древнюю Грецию, – фыркнула Варя.

– Разве что, – улыбнулась Люда, – но вообще учить древние языки полезно, недаром они преподавались в гимназиях до революции.

Стремительно съев два куска торта, Варя поднялась из-за стола.

– Папусь, я, пожалуй, обратно в клинику поеду. Сегодня Колдунов дежурит, а у него всегда куча пациентов, и обязательно скорая притащит какой-нибудь уникальный случай.

– Ты имеешь в виду до утра?

– Ну да.

– А «поеду» ты имеешь в виду на машине?

– Естественно.

Лев с Людой переглянулись. Вздохнули. Переглянулись еще раз. Было ясно, что Варя уходит не только из любви к науке, но и из деликатности. И Люда была почти готова, но Лев, кажется, прочитал в ее глазах это «почти».

– Тогда давай завезем домой Людмилу Игоревну, – сказал он.

– А ты?

– А я вернусь домой на метро, если тебя это интересует. Эх, ростишь этих детей, ростишь, – пригорюнился Лев, – а потом собственный автомобиль у них не выпросишь.

Иногда Люда была благодарна Льву за проявленную тогда деликатность, но чаще ее накрывала острая волна сожаления. В глубине души Люда знала, что если бы вдруг реально представилась возможность вернуться в прошлое и что-то в нем изменить, она отправилась бы не в день накануне знакомства со Львом, а именно в тот вечер и осталась у Льва до утра…

* * *

Сегодня мы с Региной Владимировной идем в театр. Точнее, во Дворец культуры имени Горького, куда Ленком привез свою знаменитую «Юнону и Авось». Спектакль невероятно популярный, но Регине Владимировне каким-то образом удалось достать два билета, и она пригласила меня.

Мы с ней неплохо смотримся вместе – две культурные дамы средних лет в шелках, самоцветах и укладках, так сразу и не скажешь, что сегодня утром мы прижимали к полу буйнопомешанного, изрыгая при этом совсем не культурные слова, пока санитары были на подходе.

Спектакль мощный, музыка, костюмы, актерская игра – все на высоте. Даже Регина Владимировна, кажется, расчувствовалась, а девчонки на соседних креслах в открытую вытирают слезы. Глаза блестят от восторга, а я вижу не притчу о великой любви, а историю о разрушенной жизни пятнадцатилетней девочки. Кто знает этого Резанова, вернулся бы он к ней, если бы остался жив? Предпочитаю считать вопрос риторическим… В конце концов, когда-то я сама была такой девочкой, и страстные признания столь прекрасного и героического мужчины не вызвали бы у меня ни малейших сомнений. Да что там лукавить, я только о них-то и мечтала.

Когда мы начали встречаться с Пашей, мне какое-то время казалось, что меня обманули. Неужели, ужасалась я, это все и больше ничего не будет? Ни страстей, ни расставаний, ни, в конце концов, пылких серенад? Познакомились на танцах, погуляли и в загс? И все, ты снимаешь свадебное платье и с головой ныряешь в болото повседневности. А где великие чувства, где приключения, где все то, о чем я всю юность читала в книгах и смотрела в фильмах? Неужели все они сказка и обман? Нет, я не готова была с этим смириться, поэтому не отказала Паше прямо, но и не ответила согласием. Уныние охватывало меня, когда я думала, что всю жизнь придется провести вместе с человеком, к которому я испытываю просто легкую симпатию. Мне же хотелось такой любви, чтоб на разрыв аорты, чтобы взмывать в рай от восторга и падать в ад от отчаяния, а потом обратно.

К счастью, мы переспали. До сих пор не знаю, зачем я это сделала, не иначе как надоумили высшие силы, в которые мне тогда еще хотелось верить. Возможно, хотелось совершить какой-нибудь дерзкий поступок, бросающий вызов серости будней, а тут так удачно совпало, что родители уехали к приятелям на дачу с ночевкой.

Паша пришел, и все случилось. Первым чувством было разочарование, потому что ожидала я неземного восторга, во-первых, и кардинального изменения себя самой, во-вторых. Не произошло ни того, ни другого. Особенно обидно было второе. Прямо об этом не говорили, но в атмосфере была разлита идея, что первый секс для женщины – это буквально переход из одного состояния в другое, а я в себе никаких тектонических сдвигов не почувствовала. Это было разочарование ребенка – но не когда у него отняли конфетку, а когда он обнаружил, что конфет не существует, все фантики пусты.

Правда, вскоре выяснилось, что кое-что во мне все-таки изменилось, и фантик оказался не совсем пустым. Я забеременела. Тут уж, конечно, пришлось все свои возвышенные стремления оставить. Забавно, что Паша как раз в тот момент несколько охладел к идее брака и не пришел в восторг оттого, что вскоре ему предстоит стать не только мужем, но и отцом. Однако женился.

Девушка, сидящая на соседнем кресле, всхлипывает, я достаю бумажную салфетку из пачки, которая лежит у меня в сумочке со дня похорон мужа. Удивительно, но с тех пор я использовала штук пять, не больше. Время настоящих горьких слез еще не пришло, а сейчас девушке нужнее. Она благодарно улыбается и прижимает салфетку к носу.

Перевожу взгляд на Регину. Она, похоже, тоже впечатлена, прикрыла глаза, улыбается, отчего лицо становится молодым и нежным.

Мечтает о любви? Почему нет? Она на пару лет меня моложе, а я, по уверениям сестры-хозяйки, «еще молодая, еще найду себе кого-нибудь». Только Пашу мне уже не найти, пока я жива, а других и даром не надо.

Регина Владимировна как-то призналась, что в молодости не хотела замуж, ее вполне устраивала жизнь, полностью посвященная любимому делу, но недавно она начала задумываться об одинокой старости. Тут она осеклась, видно, решила, что эти слова меня задели. Ничуть. Одинокая старость – такой приз, который ты всегда можешь выиграть в лотерее жизни, главное, не забывать, что там в барабане еще много разного всего.