Вечное дерево
Шрифт:
– Тогда вместе.
В отделе кадров Журка столкнулся с Колькой Шаминым.
– Остаешься?
– догадался тот.
– А ты?
– Мне нельзя... Отец говорит: "В армию, там научат..." Ну, будь... Не забывай, токарь-пекарь...
Журка вышел из кабинета начальника отдела кадров с заявлением в руках, специально не убрал его, чтобы Галка увидела и не подумала ничего плохого.
Она глядела на него пристально и, казалось, ждала решительных и смелых действий.
Журка рванул бумагу пополам.
– Правильно,-засмеялась Галка.
Тогда он принялся рвать заявление на мелкие клочки. Он рвал, а Галка смеялась.
Послышались чьи-то шаги. Оба, взявшись за руки, побежали по лестнице вниз.
Так рука в руке они и вошли в цех.
Слева от входа работал шлифовальный станок. Искры от него, как бенгальские огни, разлетались в стороны.
Над головой проплывал мостовой кран, помахивал крюком, как хоботом. Разноголосо пели станки. Звуки эти разлетались по цеху, разъединялись и тут же собирались вместе, в единую рабочую музыку.
"Сейчас и моя нотка вольется", - подумал Журка, включая свой станок и берясь за приятно холодящую, отполированную до блеска рукоятку.
И как только плавно загудел станок, Журка ощутил легкость во всем теле, крылатость, необыкновенный подъем, напомнивший ему тот день, ту демонстрацию, то непередаваемое чувство силы и могущества, не свое в частности, а всех вместе, его бригады, его цеха, его завода. Он снова был со всеми. Он вновь стал частицей всех.
1961-1970