Вечное пламя
Шрифт:
Вскоре потянулись просеки. Огромные, едва ли не уходящие за горизонт, рукотворные поляны. То и дело вдалеке виднелись огромные машины, волочившие сваленные деревья.
– Тут наши лесозаготовки. А еще дальше наше рыбное хозяйство. Озера тут… М-м-м… Сказка! – Борис Александрович покачал головой. – В общем, я вам все покажу. Везде проведу.
– Меня очень интересуют люди. Как живут, чего хотят, что их беспокоит…
– Хорошо. Будут, соответственно, и люди!
4
Спал Иван хорошо. Снилось что-то легкое, баюкающее, удивительное. В доме председателя, улыбчивого финна, было уютно и тихо.
По приезде Лопухин сразу с порога собрался было пробежаться по всему хозяйству, посмотреть, как выращивают рыбу, как валят лес, где пасется скотина, какая техника работает, а главное – людей.
Но его не пустили, мягко и ненавязчиво. Сначала гостя надо было накормить. Потом ему надо было отдохнуть с дороги, потом его следовало расспросить о столичных новостях. А когда гость отдохнул, подоспела баня. Настоящая, финская, горячая, наполненная острым еловым духом.
После нее, после густого, бьющего в нос домашнего кваса, идти уже никуда не хотелось. Да и ночь к тому времени опустила свои молочные сумерки на деревья, на холмы, на реку. Иван долго сидел, вытянув ноги, на скамье перед баней и смотрел в светлое небо, где едва-едва виднелись редкие звезды. Рядом сидел председатель, Маркко.
Оба молчали, серьезно так, с понимаем красоты момента.
А потом Иван еще долго пил чай. А председатель рассказывал всякие байки из местной жизни. О том, как в прошлом году у Кеемярви, у хуторянина, корова в болото забрела, а как мужик ее вытаскивать начал, так к берегу медведь пришел. Пришел да сел, смотреть. Так мужик с коровой на островке и торчали всю ночь, пока косолапого охотники-промысловики не спугнули. О том, как в соседней деревне бабы домового едва не поймали.
Лопухин даже не заметил, как заснул.
Проснулся он легко. Открыл глаза и все. Будто и не спал вовсе, но отдохнул как никогда. В теле поселилась живая бодрость, даже какой-то кураж. Хотелось выкинуть что-нибудь эдакое! Забраться на самую высокую ель да крикнуть лихо…
Иван быстро оделся. Выскочил из дома, умылся холодной, почти ледяной водой, прополоскал рот и, жмурясь от ломоты в зубах, вернулся в избу. На столе, прикрытая ажурной салфеткой, стояла тарелка с блинами. Рядом записка.
Иван развернул.
«Ешь. Молоко в погребе. Приходи на лесопилку. Тебе будет интересно».
– О как! – обрадовался Лопухин и, махнув рукой на блины, выбежал из дома, захватив с собой только блокнот да новенький «ФЭД».
Сразу же перед Лопухиным встал вопрос: а, собственно, куда идти?
Повинуясь чутью и едва слышному гудению какой-то техники, Иван свернул по улице направо. Пройдя несколько домов, повстречал девушку.
– Простите, – сразу же кинулся к ней Иван, – а лесопилка в какой стороне?
Она окинула его взглядом и чуть посторонилась, словно стесняясь.
– Да вы не бойтесь… – Иван улыбнулся. – Мне на лесопилку. Я из Москвы…
Но девушка осторожно, не глядя в его сторону, обошла корреспондента и, заметно ускорив шаги, двинулась дальше по улице.
– Не понял… – пробормотал Иван.
Оставалось надеяться на свою интуицию.
Вскоре ему попались две женщины, которые оживленно болтали о чем-то у калитки.
– Извините, – начал Иван, стараясь не подходить близко, чтобы не получилось как в прошлый раз. – Я из Москвы, корреспондент. Мне на лесопилку надо. Не подскажете, где она?
– Что? – отозвалась та, что стояла за оградой. Голос у нее был высокий, со звоном, такой слышен издалека. – Ты чего ж так далеко встал? Еще б с другого конца деревни кричал!
И она засмеялась, задорно глядя на Ивана.
– Да я тут девушку уже напугал, – сказал Лопухин, подходя ближе к забору. Женщины разглядывали его с явным интересом. – Вроде как спросил нормально, а она убежала…
– Ой, это Катьку?
– Не знаю, может, и Катьку…
– Ну, вниз по улице шла, с ведрами? – Женщина махнула рукой. – Так она блаженная.
– Да? Я не знал… Мне на лесопилку надо. Там меня председатель ждет.
Женщины почему-то рассмеялись.
– Тогда тебе вон туда… Только ты уж поспеши! А то без тебя уедут. Маркко уж очень торопился…
– Даже так! – Иван заторопился. – Спасибо!
– Да не за что…
Лесопилка показалась вскоре. Лопухин увидел ее, как только взобрался на высокий холм. Солнце уже изрядно припекало, когда Иван вышел к засыпанным опилками воротам.
Маркко он увидел сразу. Подошел. Поздоровался.
– Я торопился как мог.
– А это ничего. Мы бы подождали.
К ним подошел Борис Александрович.
– Ну что? Поедем?
– Да, пожалуй, – нехотя согласился Маркко.
Неподалеку Иван заприметил пару человек в форме.
– Что-то случилось?
– Да, – председатель сморщился. – Кража…
– Кража? – Иван округлил глаза.
Маркко только вздохнул, а Борис Александрович пояснил:
– Да, история вышла. Колхозное имущество пропало. Ночью кто-то забрался в сарай, замок сорвали и две бензопилы утащили. А это штука ценная… Особенно когда в лесу живешь.
– И на кого думаете?
– Да есть один дед. – Борис Александрович кинул короткий взгляд на председателя. – Куркуль. Живет тут, неподалеку. В лесу. Когда колхоз ставили, он первый противник был. Да и приключалось всякое… И понимаешь, как какая неприятность, так обязательно деда рядом видели. Это, между прочим, лесопилка новая. Старая сгорела. Так он вокруг крутился. Лодки кто-то продырявил, три года назад. Все потонули… Опять его видели… Чертовщина. И не доказать ничего.
Маркко вздохнул.