Чтение онлайн

А ведь этот Паша получил свои способности не за что. Обычный проводник, который выполнял заказ на доставку и случайно облучился химикатом «красной смерти».

Облучился… А что если…

Я закончил одеваться, вышел из лаборантской и лениво направился в дальнюю часть отдела, где находился контейнер с боеголовкой. Почему-то захотелось ещё раз на неё посмотреть.

Без толпы сотрудников научный отдел выглядел даже как-то сюрреалистично. Эти полупрозрачные кабинеты со стеклянными стенами, белый глянцевый пол, яркие лампы под потолком. Да, такое расточительство мог позволить себе только Альянс. Хорошо, что жители основного метро не в курсе, что одни только лампы на нашей базе потребляют в десять раз больше, чем все их содружества вместе взятые. И хорошо, что они не знают, почему именно мы можем себе это позволить, иначе давно бы начался хаос и восстание.

Добрался до кабинета номер 10. Вход сюда был только у сотрудников третьего уровня, ну или у меня. Конечно, это всё равно нарушение протокола. Даже руководителям запрещено заходить в этот кабинет в одиночку, во избежание неловких ситуаций. Если полковник об этом узнает…

– Хера лысого он узнает, – ответил сам себе я и открыл защитную стальную дверь.

Помещение кабинета номер 10 – единственное полностью защищённое герметичное во всём научном отделе. Практически бронированный стальной короб, способный пережить самые мощные взрывы.

Медленно прошёл вдоль длинного стального рабочего стола, рассматривая разложенные на нём механизмы, над которыми работали мои сотрудники. Большая часть из них имела отношение к разработкам для вооружения армии Альянса: всевозможное энергетическое и плазменное оружие. Жаль только, что далеко в этом направлении у нас продвинуться пока так и не получилось.

Но самое ценное находилось в дальнем конце, в специальном защитном боксе: американская ракетная установка класса «воздух-земля». Внутри – химикат на основе красного вещества внеземного происхождения, найденный пендосами в аризонском кратере в самый разгар холодной войны. Они сделали оружие, чтобы бороться с «проклятыми коммуняками», но вместо этого оно больше полувека валялось на военных складах, чтобы быть использованным во времена самого масштабного топливного кризиса.

Я подошёл к боксу, приложил руки к корпусу и провёл ладонями по холодному шершавому металлу.

Интересно, я же могу на неё посмотреть?

Оглянулся на камеру наблюдения, направленную точно в мою сторону.

По идее, я обязан занести свои действия в протокол и обосновать причины открытия бокса. Впрочем… Попрошу ребят просто стереть записи и никуда не докладывать о том, что тут произошло.

Опустил руки на замки и открыл их. Затем медленно поднял крышку и завороженно осмотрел полуметровую ракету.

Вот она – «Красная Смерть».

Хотя сама ракета была, разумеется, не красной, а чёрной. Да и выглядела не столь презентабельно. Не так, как представляют себе большинство секретного оружия, спрятанного в красивом стальном боксе в недрах военной базы. Мятый и потертый корпус, оторванные подкрылки и приличная трещина в верхней части. Именно такую нам принес её Павел. Именно поэтому химикат его и облучил.

Мне всегда было интересно, способна ли она ещё дать сверхспособности? Или теперь её только активировать и никак иначе? Может быть, если её немного потрясти, из неё выйдет хоть немного химиката? Ведь наши ребята работают с ней максимально осторожно и никогда не пробовали…

Вдруг я услышал грохот где-то в коридоре. Чёрт! Видимо, это постовой зашёл посмотреть, всё ли в порядке! С этими малолетними крысенышами разговаривать может быть сложнее, потому что среди них полно «принципиальных».

Быстро захлопнул бокс и поспешил на выход. Оказавшись в коридоре, не увидел никого.

Странно. Может, послышалось?

– Эй! Тут есть кто-то? – выкрикнул я.

Ответа не последовало. Зато последовал хлопок двери в дальнем конце. Как раз там, где находился выход на пожарную лестницу. Не думаю, что в столь поздний час кто-то просто решил пробежаться через весь научный отдел по приколу. Решил проверить.

Добежал до пожарного выхода, выглянул на лестничный пролет. Очередной хлопок двери послышался сверху. Значит, мне не показалось – кто-то тут действительно был, и этот кто-то зачем-то ещё и полез на крышу. По идее, можно было бы забить на это, но лучше всё же узнать, что за идиот шастает по базе посреди ночи.

На всякий случай снял с пояса табельный Макаров и быстро поднялся по лестнице.

Осторожно открыв выход на крышу, осмотрелся, но снова никого не увидел.

– Чёрт… – произнёс я себе под нос и опустил пистолет.

– Что вы тут делаете? – тут же спросил голос за спиной.

Это прозвучало так неожиданно, что я резко обернулся и автоматом нажал на спуск.

– Ай, сука-а-а! – выкрикнул старлей, схватившись за ногу, и свалился на землю.

– Ох, блядь! – подскочил к нему. – Ты какого хера меня пугаешь-то?!

Перевернул его на бок, осмотрел рану и выдохнул с облегчением: царапина, пуля прошла по касательной.

– А какого хрена вы ствол достали, Григорий Александрович?!

– Да мало ли кто по базе ночью шараебится! Всё, не ори, тут царапина, – я показал ему на ногу.

Увидев, что повреждение лёгкое, старлей успокоился, сжал зубы и ответил:

– Я сюда просто покурить пошёл после смены… Ай… Всё равно больно.

– Покурить он пошёл, – я подал ему руку, – в следующий раз меня в курсе держи, а лучше вообще ходи курить вниз.

Старлей схватился за мою руку и, кряхтя, поднялся на ноги, не желая со мной спорить – и правильно.

– Ладно, – произнёс я мягко, – пошли тебя перебинтуем, что ли. И если что, скажешь, что на сук напоролся, окей?

– На каких сук? – пошутил он с улыбкой. Впрочем, хорошо, значит договорились.

Наш разговор неожиданно прервал резкий вой сигнала тревоги. Мы одновременно обернулись и посмотрели на территорию базы, где уже начали включаться прожекторы освещения. Это означало только одно: на Альянс напали.

– Твою ж… – успел выговорить старлей, как его перебил голос в нагрудной рации.

– Внимание всему боевому составу! Красный код, повторяем, красный код! Всем без исключения занять боевые позиции! Повторяем, занять боевые позиции согласно боевому предписанию!

С юга зазвучали множественные автоматные очереди.