Вечные всадники
Шрифт:
– И этого трижды проклятого Тугана найду! вскочил Сушеный бок.
– Сколько же я буду получать за работу и конюшне?
– Сколько дам, столько и будешь. Но знаешь что, мальчик? Есть возможность заработать много марок, наклонился Сушеный бок к Шайтану. – И Солтан мог бы зарабатывать, если бы не удрал с конем.
– А может быть, он уже сидит, арестованный немцами?
– Э-э, голова у тебя варит плохо! Если бы Солтана поймали, конь был бы уже у нас. Разве не понятно? Так-так… Значит, ты о Солтане ничего не знаешь?
– Как же мне заработать много марок? – напомнил Шайтан.
Староста задумался. Глаза его хитро сощурились, он приосанился, выпятил тощую грудь и спросил:
– Кто я?
– Ты – Суше… староста!
– Глава целого аула! Хозяин! Так? Значит, и вид я должен иметь. Если бы у меня вот здесь, на моем боку, висела красивая сабля…
«Вот оно что!
– догадался Шайтан. – Ему зачем-то понадобилась сабля Солтана!»
– Но я-то что могу сделать? – прикинулся непонимающим Шайтан.
– Ты? Ты мог бы достать мне самую красивую саблю и получить за это много денег, а?
– Самая красивая сабля у Солтана.
– Молодец! Соображаешь!
– Но кто знает, где она?
– Как где? Не иначе, как закопана в их собственном огороде.
– А может, и нет?
– В собственном, в собственном! Никто в чужом огороде не закапывал свое добро. Весь Аламат хоронит добро на огородах. Разве Марзий умнее других? Мы можем перерыть весь ее огород, но с этим и за неделю не управишься. А ты присмотрись, а ночью тихо-тихо выкопай ее и принеси нам. Разнюхай у Марзий, где она что прячет, полазий по огороду. Ты ведь у них свой человек!
– Да мне ведь и в конюшне работать тогда некогда будет… И зачем работать, если столько денег за саблю получу!
– Ладно, ладно, в конюшне поработает и Дугу, а ты только добудь мне саблю! А проболтаешься – шею сверну, последнее у вас в доме отберу. Иди!
Сушеный бок был доволен беседой, хотя и не очень верил Шайтану. Кривую талию он послал по аулам района, чтобы выведать что-нибудь о Тугане и его всаднике. Ведь не мог же конь провалиться сквозь землю? Кто поможет отыскать коня, тому велено обещать кучу денег…
Шайтан шел по Главной улице из комендатуры и отплевывался. Задуманное он, правда, осуществил: узнал, что Солтан не пойман, узнал, что затевает Сушеный бок. Еще он понял, что саблю надо перепрятать, если она закопана в огороде. Но где же «Вечный всадник», где Солтан? Если он и в самом деле «Вечный всадник», как прозвал его сам Шайтан, то Солтан и сейчас непременно на коне!
Когда Марзий узнала от Шайтана, чего хотят зеленые, она всплеснула руками, растерялась.
– Тетя Марзий, – успокоил ее Шайтан, – я так перепрячу саблю, что никто не найдет. – Надо выкопать ее, Сушеный бок знает, что она спрятана на огороде.
– Откуда? Солтан только со мной поделился секретом!
– Староста просто догадывается. Он даже может приказать полицаям перекопать весь огород!
– Чтоб его самого закопали в эту землю! Но ведь его труп земля не примет!
Она мучительно долго думала, а потом решилась:
– Сделаем, как ты задумал, Шайтан! Солтана нет и нет, а кто же еще спасет подарок маршала, если не ты – друг моего сына! – Она сказала, как надо действовать: – За моим домом следят. Даже, может быть, сейчас чьи-то волчьи глаза подглядывают сюда. Поэтому я выйду в огород с корзиной одна, буду собирать там корешки кукурузных стеблей, теперь и их приходится беречь для топки. У тайника я остановлюсь и начну поправлять на голове платок. Следи! И запомни хорошенько это место, слышишь? Ночью я бы и сама его не нашла, а тебе придется искать ночью. Я оброню на этом месте три корешка, чтобы ты ночью мог нащупать.
– А ночью разве не следят за вашим двором?
– И такое может быть, сынок. Я-то ночью запираюсь наглухо и сижу плачу в постели, никогда не выглядываю за дверь.
– Я проползу по огороду на животе!
– Я бы не смогла, да и струсила бы выйти ночью на огород. Но на то ты и Шайтан! Ну, беги домой. Будь осторожен! Постой-ка. Вот возьми эти косточки, покорми Казана, поговори с ним, чтобы он ночью вернее узнал твой голос.
Когда Шайтан шел к себе домой, солнце уже было высоко. День отличный, солнце улыбалось так щедро, что Шайтану стало даже обидно: тут на земле так тревожно, у людей на сердце мрак, а солнце гуляет себе по небу и сияет радостно.
– Где же ты целый день пропадаешь? – накинулась на сына мать. – Схватят тебя фрицы да отправят в Германию! Я никуда тебя больше не выпущу.
Она была чем-то сильно взволнована, и по одежде видно, что она только что пришла откуда-то.
– А сама ты где была? – спросил сын.
– Эффенди [24] собрал в мечеть аульчан. Одни женщины да старики… Зачем? А вот зачем. При мечети со следующей пятницы откроют мусульманскую школу – мектеб. Эффенди будет обучать вас, детей, корану. Годовая плата за каждого ученика— теленок! Корову отобрали фрицы, а если отдать этому жадюге эффенди и теленка, то как жить? Годами учили вас в советской школе уму-разуму и ни копейки не брали за это! Как жить, сынок, скажи? – посмотрела она на сына полными слез глазами.
[24]Эффенди – учитель у мусульман.
– Верить, мама! Верить, что все это ненадолго!
– Сил уже нет ждать… А, плохое наваливается одно за другим!
– Что-то еще ты таишь? Говори.
– Стыдно с тобой и говорить об этом, но ты у меня старший, с кем же иначе, как не с тобой, советоваться? Понимаешь, я обязана… вступить в брак!
– Что-о-о? – подскочил Шайтан. – Изменить моему отцу, который сейчас бьется на фронте за тебя, за твоих детей? Да я… да я сейчас…
– Дурачок! – расхохоталась мать. – В краску меня вогнал… С твоим отцом я должна вступить в брак, понял?
– Но ты ведь… уже женатая!
– Эффенди объявил, что браки, заключенные при Советской власти, не годятся, аллах их не принимает. Дети от этих браков считаются незаконнорожденными. А потому, сказал он, все женщины должны по-мусульмански заключить некях. Неважно, говорит, что мужей здесь нет, можно сделать некях заочно. Но каждая женщина должна за это принести стоимость одного золотого рубля.
– А что это такое – золотой рубль?
– Я и сама не знаю, мальчик мой.
– Ты больше не пойдешь в мечеть! – заявил Шайтан тоном, не допускающим возражений. – Один раз ты с моим отцом женилась – и хватит вам, мама!