Чтение онлайн

– Она стояла на полке, – сказала Конни Кролик. – Значит, ее можно выдавать читателям. Так же и работают библиотеки.

– Вот только мне не надо рассказывать, как должна работать библиотека. – Тон Невилла Чемберлена перестал быть любезным, и перед нами оказалась ретроградка миссис Маллет. – Я была библиотечным волонтером, когда ты еще не знала, что такое морковка.

Насмешка была глупой, и они обе это понимали.

– Ух ты, – сказала Конни. – Как вы меня припечатали.

– Сорок пять секунд! – объявила миссис Тэтчер, и передо мной встала дилемма. Если Конни теперь была той же Конни, что я знал тогда, то она ни за что не примет отказ. А если мы выйдем за рамки дозволенного времени, то попадем под код 4–22: «Нехватка рабочего времени», и превышение будет вычтено из времени открытия следующей библиотеки. Я бросил взгляд в сторону двух надзирателей из Отдела по контролю времени открытия библиотек. Они внимательно смотрели на нас с порога, похожие на стервятников, приметивших раненую зебру.

– Мистер Мейджор, – обратилась ко мне Невилл Чемберлен строгим тоном, каким разговаривали со своими воспитанницами мадамы из женских пансионов семнадцатого века. – Наша библиотека – особое место, к которому нужно проявлять должное уважение.

– И как же это я проявила неуважение? – спокойно спросила Конни. – Нет, правда, просветите меня.

– Ты еще и хамишь мне, – возмутилась миссис Маллет, оскорбившись от того, что какое-то животное стало ей перечить.

– Ах, простите, – сказала Конни. – Так как же я проявила неуважение к библиотеке… мэм?

Внезапно повисла напряженная тишина. Смятение, предвкушение драки, недоумение – кто-то, возможно, испытал все сразу. Я набрал в грудь побольше воздуха. Достаточно возмутить одного Маллета, и возмутятся все они. Я уже не говорю о том, что Маллеты всегда находили повод повозмущаться, будь то политика, местные депутаты, социалисты или цена на лук. Когда передачу «Способы готовки дикорастущей картошки» перенесли с «Би-би-си» на «Четвертый канал», они не умолкали об этом несколько месяцев. Как бы там ни было, я серьезно относился к Библиотекарству и недолюбливал Маллетов… так что не мог упустить шанс позлить их, имея на руках столь обоснованное оправдание. Я выждал секундную паузу и повернулся к Конни.

– У вас есть читательский билет?

– Конечно, – сказала она.

– Тогда можете пройти и оформить выдачу.

– Ну замечательно, – произнесла миссис Маллет, окончательно выходя из образа Невилла Чемберлена. – Мы что, теперь будем выдавать книги всем зайчикам, что заскочат к нам в дверь?

– Мы же в библиотеке, Исадора, – сказал я. – Мы выдаем книги. И в наше время неприлично называть их «зайчиками».

Она издевательски рассмеялась.

– Да ну брось, Питер, это же всего лишь название, слово, ярлык. Вроде «шляпы», или «машины», или «авокадо», или еще чего-нибудь. Оно ничего дурного не значит.

– А как тебе слово «лепорифобия»? – спросил я. – Оно тоже ничего не значит?

Я почувствовал, что мой выпад задел Исадору. Мне не стоило этого говорить, но, как ни странно, в присутствии Конни мне захотелось покрасоваться. Впрочем, на деле я был прав. Служба по надзору за кроликами рьяно следила за соблюдением принятой терминологии в отношении своих подопечных, и, хотя отношения между Крольнадзором и кроличьим сообществом были натянутыми, мы должны были казаться беспристрастными и непредвзятыми. Даже те, кто называл всю совокупность кроликов «эти кролики», сегодня порицались.

– Двадцать пять секунд! – с растущим беспокойством объявила миссис Тэтчер. – Мистер Мейджор, нам пора уходить.

Прежде чем миссис Маллет успела возразить, я подвел Конни к стойке. Единственный Библиотекарь посмотрела на ее читательский билет, а затем перевела взгляд на Конни.

– Вас зовут Клиффорд Кролик?

– Это билет моего мужа.

– Вот и нарушение! Код 4–20, – восторжествовала миссис Маллет. Оказалось, что она все-таки учила мои коды. – «Ненадлежащее использование библиотечной собственности».

– Я беру книгу своему мужу, – сказала Конни. – Посетители ведь имеют право брать книги для других, верно?

Она обращалась к Единственному Библиотекарю, и та подтвердила свое согласие, опустив печать на читательский билет, а затем на книгу. Потом она передала книгу обратно Конни [4] .

– Десять секунд! – провозгласила миссис Тэтчер, и мы все поспешили к двери. Остальные члены нашего отряда уже ждали снаружи, и, как только дверь захлопнулась и щелкнул замок, миссис Тэтчер и надзиратели из Отдела по контролю сверили секундомеры. На них оставалось всего лишь три секунды.

– Отличная работа, – сказал я, стараясь добавить бодрости в нашу рутину, но рядом со мной уже никого не было, кроме Стэнли Болдуина и миссис Тэтчер. Остальные окружили наших зрителей, в особенности Нормана и Виктора Маллетов. Наверняка всем хотелось узнать, как Маллеты позволили крольчихе проскочить мимо них в библиотеку, и решить, что делать дальше. Я видел, как побагровела шея Нормана и как несколько горожан бросили в мою сторону неприязненные взгляды.

Я посмотрел по сторонам в поисках Конни и увидел, что она энергично скачет по улице в сторону Леминстер-роуд. В одной руке она держала библиотечную книгу, а другой прижимала к уху мобильный телефон.

Она меня так и не узнала.

– Откуда в нашем поселке взялась крольчиха? – спросила миссис Тэтчер, проследив за направлением моего взгляда.

– Не знаю.

– Что ж, Питер, сегодня Блиц удался, – сказала она, а затем, увидев направившихся к нам Виктора и Нормана Маллетов, заспешила прочь.

– А теперь, – надменно заговорил Норман, искренне веривший в свое моральное превосходство, несмотря на все доказательства обратного, – мы с тобой побеседуем о том, стоит ли пускать зайчиков в библиотеку.