Чтение онлайн

Париж за время отсутствия Марго стал более интересным, более веселым. И теперь, когда после развода ее отношения с Генрихом наладились, превратившись в дружеские, она не видела причины, по которой должна и дальше жить вдали от любимого родного города.

Свое возвращение в столицу Марго обставила торжественно. Люди вышли из домов, чтобы ее приветствовать. Среди них были и те, кто помнил ее еще принцессой Маргаритой, и как она всегда была в центре внимания. Говорили о роковой свадьбе и сопровождавших ее кровавых событиях, повторяли захватывающие и забавные рассказы о ее приключениях.

И вот Марго снова здесь. Ее несли в носилках, располневшую, потому что она долгие годы ни в чем себе не отказывала. На ее голове был золотистый парик, столь же нарядный, как и те, что она носила в молодые годы. В ее свите шли лакеи-блондины – она держала их из-за светлых волос, которые брала для своих париков, а также за их мужские достоинства. Ей стукнуло пятьдесят три года, и прошло двадцать два года с тех пор, как брат изгнал ее из Парижа.

Встречать Марго Генрих послал ее старого любовника, Шанваллона. Ничуть в связи с этим не разгневавшись, она нашла этот жест очаровательным. В знак дружбы Генрих также послал вместе с Шанваллоном герцога Вандомского, своего сына от Габриэлы.

Марго не утратила присущего ей в молодости обаяния. Она обняла Вандомского, сказала ему, что осанка выдает его королевское происхождение и что ей давно хотелось повидать всех его братьев и сестер. Экс-королева всем привезла подарки и заявила, что счастлива вновь оказаться в горячо любимом Париже.

Мария не испытывала желания встречаться со своей предшественницей и укоряла Генриха за то, что он разрешил ей вернуться в Париж.

– Это оскорбительно для меня, – заявила королева. – Марго была твоей женой, а сейчас таковой не является. Ты знаешь, она всегда приносила неприятности, так будет и теперь. Люди начнут говорить, что она твоя настоящая жена, и откуда мы знаем, не станет ли сама Марго заявлять то же самое?

– Ты должна ее принять, – ответил Генрих. – И не забывай о ее ранге.

– Уж не встать ли перед ней на колени? Мне, королеве?

– Она тоже была королевой – королевой Наварры и королевой Франции. Кроме того, рождена как дочь короля. Марго об этом не забывает, но и ты должна помнить.

Мария встретила ее насупившись. А Марго, хоть и располневшая и увядшая, была полна энергии, жизнелюбия, открытости. Ей очень хотелось увидеть детей Генриха, так как она начала сожалеть, что у нее самой нет семьи, все ее дети невесть где с приемными родителями, потому что их рождение было скандальным. Зато счастливчик Генрих смог собрать всех своих детей вместе – и законных, и других – в одной детской, быть все время рядом с ними! Она позавидовала ему и сочла, что, как бывшая его жена, вправе общаться с его детьми.

При встрече с королевой она держалась с изысканной любезностью, и все заметили, что в сравнении с ней Мария Медичи выглядит грубоватой, лишенной королевской грациозности. Однако Марго сделала вид, что не заметила холодного приема Марии, и высказала пожелание увидеть детей.

Генрих немедленно пригласил ей пожить в Сен-Жермен с его детьми, и Марго охотно приняла это предложение. Ее искрометная натура сразу покорила детей, а через несколько дней даже Мария неохотно призналась, что не находит в ней ничего неприятного.

Желания Марго сбылись: она нашла свое место в семье короля Франции, стала любимой тетушкой всех детей бывшего мужа. Частенько, окружив себя в детской полубратьями и полусестрами королевской семьи, она рассказывала им не вполне правдивые истории о своей жизни, в которых обычно описывала себя всеми обижаемой искательницей приключений.

Скоро Марго, чтобы быть поближе к королевской семье, приобрела в Париже дом – особняк Санс и зажила в нем в большой роскоши. Генрих заметил ей, что при его дворе нет той пышности, какая была при ее брате и отце.

– Для меня важнее, чтобы было больше удобств в домах простых горожан, – сказал он.

– О, мой дорогой Генрих, – усмехнулась Марго, – ты поистине великий король. Люди в Париже и повсюду во Франции считают, что у них еще никогда не было такого правителя. «Часто он похож на крестьянина, – говорят они, – а те, кто был до него, носили столько драгоценностей, что, если их продать, можно было бы накормить ужином весь Париж. Но Генрих IV предпочитает, чтобы хорошо ужинал его народ. Виват Генрих IV!»

– Это правда, – согласился Генрих. – Король правит только по воле своих подданных. Они охотнее его поддерживают, если по воскресеньям у них в чугунке варится курица, пусть он сам и не будет увешан драгоценностями.

– Ты всегда был простым человеком, Генрих. Помнишь, как я настояла, чтобы ты вымыл ноги, а ты окатил меня водой?

– Хорошо помню. И как ты обрызгивала постель духами после моего ухода.

– В том и состоит разница между нами, Генрих. Я воспитывалась в старом духе. Мне были необходимы драгоценности, духи, бархат. А сейчас я уже состарилась. Не пытайся изменить меня, как я пыталась изменить тебя в первые годы нашей совместной жизни. Человека изменить нельзя. Возможно, если бы я поняла это много лет назад, то по сей день была бы твоей женой и эти прекрасные дети были бы моими… хотя бы некоторые.

Он улыбнулся ей. Марго не менялась.

Это подтвердилось еще раз, когда два пажа – симпатичные юноши, которых она взяла в любовники, – поссорились из-за нее и один из них убил другого выстрелом в голову.

Марго горько рыдала над погибшим Сен-Жюльеном, ее любовники всегда становились для нее особенно дорогими после смерти. Его убийцу, молодого человека по имени Вермон, повесили во дворе ее особняка Санс. Марго сама приказала его казнить и присутствовала при этом, хотя юноша, умирая, повторял, что любит ее.

Эта история вызвала скандал – один из тех скандалов, которые сопровождали Марго всю ее жизнь.

Нет, Марго не изменилась – и не изменится никогда.

Мария распорядилась устроить в Лувре представление балета. Оно должно было называться «Нимфы Дианы». Во дворце начались репетиции.

Король, зайдя в покои королевы, остановился, чтобы взглянуть на балерин, и обратил внимание на юную девушку лет пятнадцати.