Чтение онлайн

Таковы были доводы Корисанды, и она продолжала на них настаивать. Генрих улыбнулся:

– Ну, Ферран уже на пути в Париж. Он больше не опасен.

– Я не успокоюсь, пока заговорщики на свободе, они способны снова взяться за старое.

Генрих взял в ладони ее лицо и нежно посмотрел ей в глаза:

– Послушай, моя любовь, если бы они хотели меня отравить, то почему не сделали этого раньше? Вспомни, моя жена – дочь Екатерины Медичи, а та, как говорят, большая в этом искусница. Ты не думаешь, что она могла передать часть своего мастерства дочери?

– Полагаю, крепкое здоровье вашего величества помогло ему справиться с небольшой дозой яда, которая убила бы более слабого человека. Вспомни – у тебя же были боли.

Он поцеловал ее и сказал, что ее забота ему нравится, но причин для тревоги нет.

Однако Корисанда не успокоилась. Она поговорила не только с Генрихом, но и с некоторыми его министрами. Многие из них посчитали, что, угодив ей, они угодят королю. Корисанда продолжала гнуть свое, и Марго взяли под арест.

Теперь, решили друзья Корисанды, настал удобный момент, чтобы избавиться от королевы. Она обвиняется в попытке отравления мужа, и за это ей грозит смертный приговор. А если умрет, король сможет жениться снова. Каким сильным влиянием на мужа будет пользоваться тогда Корисанда! И конечно, не забудет своих старых друзей.

Таким образом, Марго обнаружила, что находится в весьма опасном положении.

Д'Обинье пришел к своему повелителю, его брови были встревоженно сдвинуты.

– Известно ли вашему величеству, что королевский совет намеревается судить королеву по обвинению в покушении на убийство?

– Мне это прекрасно известно, – ответил Генрих.

– А известно ли вашему величеству, что совет собирается вынести обвинительный приговор?

– Я это предполагаю. – Наступила тишина, которую прервал Генрих: – Ты всегда недолюбливал мою жену и считал, что она оказывает дурное влияние. Полагаю, ты должен быть доволен таким развитием событий.

– Мне бы очень хотелось, чтобы" у вашего величества был более удачный брак. И я хотел бы, чтобы королеву удалили со двора. Но никогда не соглашусь убить женщину, которая, хотя и виновна во множестве грехов, невиновна в том, за что ее собираются осудить.

– Так ты считаешь, что она невиновна?

– В интригах – виновна. Она всегда ими занималась. Но не в убийстве. Не думаю, что тут замышлялось убийство. Я буду защищать королеву.

Генрих обнял министра.

– Старый святоша! – воскликнул он. – А я-то думал, что вы все хотите ее смерти. Марго – интриганка, это точно. Но я ни на секунду не верил, что она замышляла меня убить. Против нее настроены многие, но нас с тобой, д'Обинье, им не пересилить. Я тебе благодарен за эту поддержку.

Губы д'Обинье тронула легкая улыбка.

«Я знаю, почему служу этому королю, – подумал он. – И знаю, за что его люблю. Он ничего не боится, у него чистая совесть. Он распутничает, потому что не видит ничего плохого в распутстве. Но никогда не отступит от своих принципов чести. Король хочет избавиться от своей жены, но никогда не пойдет ради этого на бесчестный поступок».

Они поняли друг друга.

Марго освободили.

Все эти события ее потрясли. Возможность оказаться заточенной в тюрьму и угроза смерти приводили ее в ужас. Куда делась ее веселая, полная приключений жизнь? Она ненавидела мужа, оказавшегося таким равнодушным к ней, и мечтала оказаться рядом с Генрихом де Гизом!

Остаться в Нераке, где она никому не нужна и где ее судьба зависит от любовницы ее мужа? Никогда!

Марго начала строить планы. Было время Великого поста, и она удивляла всех своим отказом от скоромного, молитвами. Надо же, обнаружила намерение отказаться от веселой жизни и стать благочестивой.

Приближалась Пасха, и Марго почтительно попросила мужа отпустить ее из Нерака в Ажан, чтобы присутствовать при пасхальном богослужении.

– Поезжай, если хочешь, – ответил он. – А когда будешь там, не забудь помолиться за меня.

Марго поблагодарила его и сказала, что обязательно помолится.

Солнечным утром она выехала из Нерака, взяв с собой лишь нескольких друзей и слуг. Но, отъехав совсем недалеко, раскрыла карты – выступала на стороне Лиги, подняла ее знамена и предложила всем католикам присоединиться к ней. К тому времени, когда Марго достигла Ажана, многие откликнулись на ее призыв, и к городским воротам она приехала в сопровождении внушительной толпы.

Марго потребовала ключи от города, приняла их и объявила себя правительницей Ажана. Среди тех, кто к ней присоединился, был симпатичный удалой молодой человек, сеньор де Линьерак, государственный чиновник с Овернских гор. Вскоре Марго и он почувствовали взаимное влечение. Когда они смотрели друг на друга, в их глазах светились огоньки страсти и озорства.

– Ты не пожалеешь, что решил меня поддержать, – сказала ему Марго.

– Я до конца дней буду рад служить вашему величеству, – отозвался он.

Марго нашла нового любовника. Вместе они будут противостоять ее мужу, который решился, в угоду своей любовнице, взять ее под арест, угрожал заточить.

Никто не мог так обойтись с Марго и остаться безнаказанным.

– Я больше не королева Наваррская, – объявила она. – Я – Маргарита Французская.

Ей хотелось, чтобы Генрих де Гиз знал, что она исполнена решимости быть вместе с ним, с Лигой и бороться против мужа, которого ненавидела.

Во Франции полыхала война. Лига, которая ненавидела и боялась короля Франции, потому что он считал Генриха де Гиза своим заклятым врагом, требовала, чтобы сделанные уступки гугенотам были отменены. Генриху III и королеве-матери ничего не оставалось, как согласиться. Парижане горой стояли за Гиза, и король их побаивался.

Было ясно, что назревает конфликт с Генрихом Наваррским. Он и его старый друг и кузен Генрих Конде были отлучены папой римским от церкви. Это совсем их не тронуло бы, если бы они не понимали, что причиной тому вопрос о наследовании французского престола. Генрих Наваррский, подзадориваемый Корисандой, исполнился решимости отстаивать свои права, и никто не мог отрицать, что именно он законный наследник престола. Однако когда Гиз прибыл в Париж, жители города вышли из своих домов, чтобы приветствовать его.

– Да здравствует Гиз! Да здравствует Меченый! Да здравствует король Парижа! – И к этим лозунгам присоединялся еще один: – Единая религия для всей Франции! Долой еретиков!

Были организованы шествия, на улицах проводились религиозные церемонии, даже проститутки опускались на колени, молитвенно складывали ладони.

Король Франции ненавидел короля Парижа, но был вынужден вместе с ним выступить против гугенотского короля Генриха Наваррского.

Началась война, известная как «война трех Генрихов» – Генриха III Французского, Генриха де Гиза и Генриха Наваррского. Гиз командовал одной из королевских армий, но Генрих III жаждал оказать честь своему любимчику, Жуайезу, и поставил его во главе той армии, которая отправилась в поход против Генриха Наваррского.