Чтение онлайн

– Сир, она – самое ценное, что есть на земле, – отозвался он. – Но эта женщина отдаст свою благосклонность только тому, к кому лежит ее сердце.

– В следующий раз, и это будет скоро, я поеду в Кевр один.

Бельгард промолчал.

– Ты улыбаешься, Сухой Лист? Думаешь, мне не удастся ее у тебя отбить?

– Именно это, сир, я и хочу сказать. Я ее хорошо знаю. Решать ей.

А в замке Диана наскакивала на сестру, которая не поняла важности случившегося.

– Он готов хоть сейчас сделать тебя своей любовницей, а ты сидишь сложа руки и киснешь.

– У меня уже есть любовник.

– Два, если говорить точно, – парировала Диана, – потому что ты неверна Бельгарду.

– Я всегда ему верна, если он поблизости. Диана рассмеялась:

– И так же верна Лонгвилю, когда он поблизости. Ты – сама благовоспитанность, сестричка. Но сейчас… Это же король!

– Он мне не по душе.

– Не по душе? Не по душе король? Ты что, с ума сошла, девочка?

– Сумасшествие не любить мужчину, который не моется?

Диана почти истерически рассмеялась:

– Дура! Если король Франции не моется – значит, это модно.

– Мне такое никогда не будет нравиться.

– Тебе надо получше его узнать, и он тебе понравится. Я видела огонь в его глазах, и всем известно, что он человек, который умеет добиваться своего.

– Женщины – не королевства.

– И что с того? Их одолеть еще легче. Исходя из этого, не сомневаюсь, ты станешь его любовницей не далее как через неделю.

– Не стану.

– Дура! Неужели упустишь такую сказочную возможность ради своих надушенных красавчиков?

– Не вижу тут никакой сказочной возможности.

– Если бы твоя мать была здесь…

– Ее нет, и хорошо, что мы сами собой распоряжаемся.

– Но ты не вправе так вызывающе вести себя с королем, моя очаровательная сестричка.

Генриху не удалось вскоре возобновить ухаживания за Габриэлой, как он планировал. Войска Лиги перешли в наступление, и ему пришлось идти в бой. Но он ее не забыл и устроил так, что Бельгард был столь же поглощен военными делами, как и он сам, а потому тоже не имел возможности навещать свою любовницу.

Бои переместились в Пикардию, и однажды Генрих вдруг понял, что находится всего в нескольких милях от Кевра. Однако, чтобы добраться до замка, надо было проехать по территории, находящейся в руках лигеров, а для него это означало почти неминуемый плен.

Но он жаждал увидеть Габриэлу, о которой постоянно думал. Более того, ему хотелось произвести на нее хорошее впечатление, поэтому старался что-то придумать, чтобы ее увидеть.

Габриэла была у себя в спальне. Сгущались сумерки, мерцали свечи. Она расчесывала волосы и думала о своих любовниках, пытаясь понять, кто же ей больше по душе. Рано или поздно все равно надо будет выбрать кого-то, и ей казалось, что она близка к решению. Бельгард любит ее сильнее, нежнее, в этом не приходится сомневаться. Лонгвиль – прекрасный любовник, и она будет по нему скучать. И все-таки останется с Бельгардом.

Послышался стук в дверь, вошла одна из кухарок. У нее был обеспокоенный вид, и Габриэла в тревоге вскочила, потому что, когда поблизости солдаты, никогда нельзя ни в чем быть уверенным.

– Мадемуазель, на кухне какой-то грубиян. Он сам туда ворвался и говорит, что у него для вас записка.

– Грубиян?.. – переспросила Габриэла.

– Да, мадемуазель. Крестьянин. Очень грязный, на голове какой-то пук соломы…

– Но что ему от меня надо?

– Не знаю, мадемуазель. Я пыталась его выставить, но он требует, чтобы его впустили к вам. В нем есть какая-то властность, и я почему-то ему подчинилась. Мадемуазель, я боюсь его.

Габриэла прошла мимо кухарки и, осторожно заглянув в дверную щель кухни, увидела очень грязно и неряшливо одетого человека. Габриэла отвернулась и хотела было позвать на помощь, как дверь, у которой она стояла, распахнулась, и ее схватила сильная рука.

С ее губ был готов сорваться крик, но она и рта не успела раскрыть, как он сказал:

– Габриэла, это я. Не бойся. Мне надо было тебя увидеть.

Габриэла уставилась на него, не веря своим глазам. Этот грязный крестьянин оказался королем Франции!

Она шагнула в кухню.

– Неужели это возможно? – спросила она сдавленным голосом.

– Возможно. Я пренебрег опасностью, чтобы увидеть тебя. Прошел по вражеской территории. Если бы они повнимательнее присмотрелись к старому крестьянину…

Габриэла отпрянула от него и, опустив глаза, увидела грязь на его одежде, обуви.

– Вашему величеству нужно помыться, – услышала она свой холодный голос.

– Это все, что ты хочешь мне сказать, после того как я смотрел в лицо смерти, чтобы тебя увидеть?

– Это было неразумным поступком.

– Так твой король – глуп? Ты права. Все влюбленные мужчины – глупцы. А тот, что стоит перед тобой, еще никогда не любил сильнее.

– Сир, по-моему, вам не следовало сюда приходить.

– Габриэла, как ты можешь быть такой жестокой?

– Я вовсе не хочу быть жестокой, сир, но я должна быть честной. Да другой я с вами никогда и не буду. А если ваши враги узнают, что вы в Кевре? А если на обратном пути вас схватят?

– Если моя цель будет достигнута, я умру счастливым.

– Похоже, губы вашего величества гораздо больше любят произносить слово правды, чем расточать комплименты.

– Ты отсылаешь меня назад без надежды?

– Я отсылаю вас, исполненная надежды, что рано или поздно в вашем королевстве воцарится мир и все признают вас законным королем.

Он взял ее за руку и поцеловал:

– Так непременно и будет, но есть и еще одна цель, которой я должен достигнуть, чтобы быть счастливым королем, а у счастливых королей – и королевства счастливые. Пожелай мне удачи в достижении этой второй цели.