Шрифт:
НЕ ДУМАЯ О СЕБЕ
Мирную жизнь людей пулеметной очередью, словно строчкой огромной швейной машины, рассекла война. Жили буднично, погрузившись в дела, заботы, мысли. Куда-то спешили, к чему-то стремились… Но трещина пошла, никого не спросив и не пощадив, миллионы жизней вонзив в землю смертельной иглой.
Лето 1941 года выдалось на редкость жарким, знойным, но приятным. Каждый день был наполнен солнечным светом, радующим сердце и озаряющим жизнь надеждой. Когда смотришь на солнце, зорким взглядом стремясь в голубое высокое небо, хочется забыть все невзгоды и обиды, хочется просто жить, улыбкой своей делая летний денек еще ярче. Глядя в это небо, невозможно было подумать, что через несколько дней его затянет тяжелый туман дыма пушек и орудий войны, созданных людьми для того, чтобы убивать друг друга…
Тёплое июньское утро, Коля, по обыкновению своему, сидел на берегу реки, закинув удочку и терпеливо ожидая улова. Белокурая голова его искрилась на солнце и этого казалась ещё белее. Взгляд синих глаз был задумчив и мечтателен. В деревне, где жила Колина семья, мальчика в его пятнадцать уважали за ум, рассудительность не по годам и настойчивость. Ребята часто спрашивали его совета, а он всегда находил верное решение, чем, по правде говоря, гордился.
В тот день, 21 июня, рядом с Колей сидела маленькая девочка, его сестра. На вид лет семь, не больше. На лице её светилась радостная, по-детски беззаботная, беспричинная улыбка, и каждому, кто посмотрел бы на неё в ту минуту, тотчас захотелось бы улыбнуться. Она читала брату книгу, и ей очень хотелось, чтобы он слушал, поэтому, часто отрываясь от чтения, ловила его взгляд, пытаясь понять, сосредоточен ли Коля на её словах или думает о чем-то своём. Но брат лишь отмахивался от девчушки, ласково говоря ей:
– Тише, Ирка, всю рыбу мне распугаешь.
Но улов, несмотря на неумолкающий звонкий голосочек Иры, всегда был велик и разнообразен. После такой рыбалки ребята шли домой, где их возвращения ждала бабушка, беспрестанно поглядывающая на часы и говорившая деду:
– Надо бы им уже вернуться, или:
– Что-то больно долго ходят.
Но дед, как всегда спокойный и невозмутимый, успокаивал её:
– Что с ними может случиться? Ты всегда волнуешься необоснованно.
Он почему-то очень любил это слово «необоснованно», и всегда (при случае и без) произносил его.
Пора познакомить читателя с этими замечательными людьми. Бабушка, Ефросинья Яковлевна, всю жизнь проработала учителем литературы. Очень добрая и отзывчивая, к каждому ученику умела найти подход, сказать ласковое слово, похвалить или пожурить, за что её любили и уважали ученики. Она была строгой, но справедливой: два важных качества. Ефросинья Яковлевна души не чаяла в своих внуках, она и привила им любовь к русским писателям.
Дед, Пётр Степанович, офицер. Человек рассудительный, с удивительным спокойствием и смирением принимающий все невзгоды жизни. По его грустному глубокому взору было понятно, судьба у него не из лёгких. Потеря родителей, жизнь в поиске куска хлеба, несчастное детство – глубокой бороздой лежит неизгладимый след в душе его. Он всегда улыбался, говоря трудностями и лишениям:
– Я вас не боюсь.
Дед, равно как и бабушка, очень любил своих внуков.
Семья жила в небольшом посёлке, называемом Кривая Балка. Это был поистине райский уголок, несмотря на название. Отсюда открывался вид на поле, чуть дальше лес, поражающий своим величием, а недалеко от посёлка речка, у которой рыбачил утром Колька. Жили меж собой очень дружно, как говорится душа в душу, делились секретами, доверяли друг другу, никто не чувствовал себя одиноким. Каждый день был наполнен радостью и любовью. Казалось, так будет всегда, и ничто не сможет разрушить этот уклад, эту гармонию. Казалось…
Утром 22 июня по радио объявили страшную новость: германские войска напали на СССР, началась война.
Слышали все: бабушка, дед, Коля и Иришка. Конечно, не хотелось верить своим ушам, поверили, не осознавая, задумались… Знаменательно , что никто не заплакал и не испугался. Никто, даже Ирка, а ведь она ещё совсем ребёнок… С удивительным спокойствием приняли новость.
Коля особенно четко услышал последние слова диктора:
– Победа будет за нами!
Юный герой сразу решил, что пойдёт воевать, сражаться с врагом, сражаться за Родину, сестру, бабушку с дедом, за мирное небо над любимым посёлком. Он уже грезил победой и мечтал помочь Родине, а если нужно, то и умереть за родной край.
Петра Степановича призвали на фронт. Он долго объяснял Коле, что в армию его не возьмут, и наставлял мальчика, обещая, что вернётся, вернётся скоро, плакал… Не из-за страха, нет, из-за предстоящей разлуки. Провожали деда всей семьёй, не в силах сдерживать слезы, но понимали, что по-другому нельзя – война…
Остались бабушка и Ирка, а главой семьи стал теперь Николай. Жизнь становилась страшнее, немцы бомбили города, наступали. Понимали, что фашисты доберутся и до посёлка.
Односельчане собрали совет, чтобы решить, как спастись от врагов и помочь Родине на пути к Победе. Мужчины, конечно, ушли на фронт, ведь там они были нужнее. А план был придуман бабами да детьми. В посёлке Кривая Балка издавна добывали камень-ракушечник. После таких работ под землёй оставались пустоты-катакомбы, куда и решили перебраться жители.
Ефросинья Егоровна договорилась устроить в подземелье школу. Эти мужественные, сильные духом женщины-учителя и не думали делать поблажек ни себе, ни ребятишкам.
За два месяца совместной непрерывной работы обустроили катакомбы, сделали их пригодными для жилья, натаскали запасов, тёплых вещей. Ничего не жалели для общего блага. В катакомбах было легко заблудиться, поэтому на пещерных стенах повесили указатели, ведущие в школу и комнаты, в погреб с запасами, которых едва ли хватило бы на несколько недель.
К осени жители посёлка Кривая Балка перебрались в подземелье, начались учебные занятия. Немцы пришли в посёлок, грабили, убивали всех, кто попадался на пути: взрослые, дети или старики. Коля с бабушкой и Иркой чудом уцелели под бомбежкой, укрывшись в пещерах, но дом их, равно как и другие, столько лет стоящий под мирным небом, был разграблен.
Полгода с начала войны. Выживали, добывая еду из соседних сёл. Недалеко от посёлка шли ожесточённые бои, слышны были разрывы снарядов.
Коля с мальчишками ходил в лес за хворостом, который служил обогревом в катакомбах.
В одну из таких отчаянных вылазок Коля отстал от всех, потому что хотел набрать побольше хворосту и найти в лесу что-нибудь съестное. Темнело, мальчику становилось страшно, но он вспоминал грустный голодный взгляд Иришки и других детей, и это придавало силы. Вдруг неподалёку он услышал слабый, едва различимый в тишине ночи стон. Сначала Коля даже подумал, что ему послышалось, но стон повторился, потом ещё и ещё раз…
Бесстрашно стал он пробираться вперёд, на звук. Наконец во мраке мальчик увидел солдата, лежащего на земле и издающего слабые звуки, цепляющиеся за жизнь. Нужно во что бы то ни стало помочь раненому, спасти его любой ценой. Страх и смятение прочь, решимость блестит в глазах мальчишки. Он бросил хворост, попытался поднять солдата, взвалить на плечи. Безрезультатно. Тогда Коля поволок его к катакомбам, отчаянно надеясь спасти. Солдат шептал мальчику, что немцы близко, советовал бросить его и бежать. Тишина растревожилась звуком приближающихся шагов, иностранная речь, Коля не понимал, Коля не слушал. Он думал только об одном – добраться до подземелья раньше, чем немцы бьют его.