Чтение онлайн

перешли? В общем, чистенько.

– А теперь куда?
– осведомился Виктор, подходя.

– А теперь, Витя, на пустырь, где ты конюха застрелил.

– Не пойду, - заупрямился Виктор.

Смирнов обнял его за плечи, заглянул в глаза, объяснил, успокаивая:

– Да что ты, дурашка! Там сейчас не страшно.
– И повел.

И, действительно, не страшно. Пустырь был заброшенный, вздыбленный, и

до того отвратительный, что даже дети на нем не играли. По-прежнему

посередине возвышался трактор, как памятник неизвестным строителям,

поставленный здесь навсегда.

– Откуда ты его увидел в первый раз?
– спросил Смирнов.

– Вот отсюда, - Виктор остановился метрах в семи от трактора.

– А с какого места он гулять начал?

Виктор дробной рысью пересек пустырь и остановился, показывая, где

был стрелок, остановился меж развалин кирпичного дома. Прихрамывая,

доковылял до него Смирнов.

– Симпатичное местечко, - с удовлетворением отметил он. - Есть где

завалиться. Ну-ка, поищи, Витя.

– А что искать?
– спросил Виктор.

– Ты слабоумный у меня, что ли? Гильзы искать, гильзы! - возмутился

Смирнов и присел на подходящий обломок стены.
– Ищи давай, ищи.

Смирнов тихонько насвистывал "Дымилась, падая, ракета...", а Виктор

на четвереньках перемещался между развалин, тщательно разглядывая

замусоренную землю.

– Нашел!
– вдруг ликующе завопил он, встал, выпрямился и воздел руку.

В руке был миниатюрный аккуратный золотистый цилиндр.

– Благодарю за службу, - сказал Смирнов, взял гильзу, осмотрел,

понюхал даже, а напоследок дунул в нее, издав жалобный свист.
– Ну, пойдем

дальше. Показывай теперь, откуда ты выстрелил.

Виктор остановился перед дырой в оштукатуренной и окрашенной в

светло-зеленый цвет плоскостью, которая была когда-то стенкой жилой

комнаты.

– Вот отсюда.

– А он где был?

Виктор отшагал шагов двадцать и замер, не дойдя до трактора метров

пяти.

– С этого места он дал по мне последнюю очередь, - сообщил он.

– Ясненько.
– Смирнов подошел к трактору, осмотрелся.
– Ну, допустим,

он палил, палил в тебя из хорошей машинки "Узи" и промахнулся, что,

впрочем, маловероятно. А ты - Сильвестр Сталлоне, Шварценеггер, Бельмондо,

мать твою за ногу!
– обернулся на мгновение, пукнул, трясясь от страха,

навскидку и попал точно в сердце. Интересное кино! А теперь смотри.

– Куда?
– с готовностью спросил уже слегка ошалевший Виктор.

– На стенку, у которой был ты. Что видишь?

– Ничего не вижу, - честно признался Виктор.

– И правильно, потому что на стенке нет ничего. А должно быть. В

любом случае на такой площади должны остаться сколы штукатурки, следы от

выстрелов. Их нет, Витя, и, следовательно, по тебе стреляли холостыми.

– Значит, он меня просто пугал? Значит, я застрелил безоружного?! -

ужаснулся Виктор.

– Ему было известно, что у тебя пистолет. И вряд ли бы он полез, зная

это, на тебя с холостым зарядом. Ему просто подсунули "Узи" с холостыми

патронами, а стрелял-то он в тебя всерьез.

– Я - тупой, наверное, Александр Иваныч. Ничего не секу, - признался

Виктор.

– Ты и не обязан сечь. Я - обязан. - Смирнов еще раз внимательно

оглядел окрестности.
– Крутим нашу швейную машинку дальше. Когда ты вышел

из пиццерии и шмыгнул в проходной двор, топтун на бульваре по "уоки-токи"

сообщил об этом экипажу автомобиля, стоявшего на Сретенке. В нем сидели

граждане, хорошо изучившие эту местность, и поэтому все твои хитрожопые

финты им сразу же стали понятны. Автомобиль спокойненько въехал в переулок

перед пустырем, и, когда ты появился, из него выскочил конюх с "Узи", а,

немного погодя, незаметно для конюха, вылез еще один товарищ. - Смирнов,

наконец, увидел то, что искал: среди заколоченных досками окон дома

напротив было одно незаколоченное. Азартно рявкнул: - Пошли!

– Ищи, Витя.

Сейчас он знал, что искать. Согнувшись в три погибели, он пошел вдоль

стен, внимательно глядя себе под ноги. Господи, сколько же человек

оставляет после себя дерьма! Битая посуда, бумажки, тряпичная рвань,

бессмысленное ржавое железо и собственно дерьмо, в первозданном смысле.

Чтобы не вляпаться, Виктор, где надо, шуровал подобранной тут же

хворостиной.

– Есть, - сказал он с тихой гордостью.
– Эта гильза была длинней,

толще, одним словом, большего калибра. Смирнов и ее, завернув в бумажку,

спрятал в карман. Спрятав, продолжил монолог, начатый у трактора:

– Так-то, Витя. На чем я остановился? Да, еще один товарищ. Этот

товарищ спокойненько пробрался сюда, на заранее облюбованное местечко, и