Ведется розыск
Шрифт:
Волошин с Димкой подошел к ним вплотную, мы с Крыловым остановились неподалеку.
— Почему вы оставляете ребенка без присмотра? — резко спросил Волошин.
— Да никуда он не денется, — ответствовала мамаша с завидным спокойствием. — Погуляет и придет.
— А если с мальчиком что-то случится? — Тон Волошина был откровенно враждебным.
— Кто вы, собственно говоря, такой? — с надменной презрительностью осведомился дядя Петя, и манера вопроса сразу выдала в нем полуответственного работника средней руки. — И чего вы вообще суетесь к нам с претензиями? Какое ваше дело?
Привели пацана — и хорошо, идите своей дорогой! Остальное вас не касается!
— Как раз касается. — Волошин вытащил удостоверение и, раскрыв его, поднес к самому лицу дяди Пети. — И по службе, и по совести. А вы кто такой?
Дядя Петя, моментально сменивший амплуа, застенчиво развел руками.
— Я, как бы это сказать, фактический супруг этой дамы. Фактический. Вы меня понимаете?..
— Мама, — нарушил этот диалог Димка. — Пусть дядя Леша с нами живет, он хороший.
А дядю Петю мы прогоним…
— Что ты говоришь, Дима, как можно, — деланно нахмурившись, ответила мама, с явным интересом разглядывая Волошина. Конечно, он явно выигрывал в сравнении с дядей Петей, и, судя по проскользнувшей на ее лице кокетливой улыбке, она не возражала бы против такой замены. Правда, у Волошина не было «Лады»…
— Ну, до свидания, Дима, — Волошин протянул ему руку.
— До свидания. А ты придешь ко мне в гости? Приходи, пожалуйста, скоро папа приедет, и тогда мы совсем весело жить будем!
Дядя Петя поперхнулся своей курицей. Видно, перспектива визитов к нему домой работника милиции не казалась ему слишком превлекательной, так же, как и возможность возвращения Димкиного папы.
— Хватит болтать ерунду! — На этот раз она действительно разозлилась.
— Сказано тебе, что твой папа не вернется, пора уже понять!
— Вернется… — Глаза Димки наполнились слезами.
— Ну ладно, сейчас не время. Дома поговорим и насчет упрямства, и насчет самовольных уходов в лес. Дома… — Дядя Петя многозначительно посмотрел на мальчугана.
Волошин, который все это время раскачивался с пятки на носок и молча рассматривал то маму, то ее «фактического мужа», наклонился и проговорил что-то на ухо дяде Пете. Тот покрылся красными пятнами и кивнул.
— Вот так-то, труженик прилавка! — Волошин собрался уходить, но задержался и повернулся к Димке:
— Ты в какой детский сад ходишь?
— В «Колобок». Там, где грибочки и песочницы.
— Я зайду к тебе, не скучай.
Волошин подошел к нам.
— Откуда ты знаешь дядю Петю? — спросил Крылов.
— Он заведует овощной базой. Как-то у них была большая кража, и я туда выезжал.
Он-то меня, понятно, не запомнил, весь потный крутился возле Широкова, ругал воров. А тот интересовался, как можно было погрузить и вывезти почти две машины апельсинов, да так, чтобы сторож ничего не заметил. В общем, я уехал, а обэхаэсники два дня занимались этим делом, да безрезультатно. Так что он свинья порядочная. А она — вертихвостка. Жалко парня.
Волошин закурил и угостил сигаретой Крылова.
— Ну ладно, пойдем на маршрут. — И когда мы уже углубились в рощу, сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Попрошу Женю Петрову присмотреться к этой семье.
Может, сможем чем-то помочь мальчишке… — Петрова была инспектором детской комнаты, и если она бралась в подобных ситуациях за судьбу ребенка, то за него можно было не беспокоиться.
— Верно, — оживился Крылов. — Это ты хорошо придумал!
16 часов 30 минут
Температура воздуха +24С, температура воды +23С
Крылов
Мы прочесали рощу несколько раз: вперед, назад и по диагонали. Кроме четырех уркаганов, в числе задержанных оказались два пьяных дебошира, затеявших драку между собой, три молодых парня, пристававшие к девушкам и пытавшиеся избить сделавшего им замечание прохожего, да два бродяги без документов, залетевших в наши края из Краснодара.
Когда мы вышли из березняка на прибрежную полосу, жара уже начинала спадать.
Песчаная лента пляжа была усеяна разомлевшими телами загорающих, не уместившиеся на горячем песке лежали на траве вдоль обочины дороги и даже на голой растрескавшейся земле. Мы шли по сыпучему песку, лавируя между отдыхающими, и Гусар внимательно осматривал молодых стройных девушек в рискованных купальниках.
Внезапно он рассмеялся и спросил:
— Вам не кажется, что мы похожи на членов Лиги Дураков? Помните, в «Золотом теленке»?
Действительно, для этого праздника обнаженных тел наша троица была до неприличия отягощена одеждой, хотя Гусар и перегнул: все же черных костюмов, цилиндров и палок с набалдашниками у нас не было.
— Честно говоря, ты сейчас больше похож на представителя другой упоминавшейся в том романе Лиги. Догадываешься какой?
Судя по легкому смущению, проскользнувшему на лице Гусара, он догадался правильно.
К запахам раскаленного песка и большого массива воды добавился аромат зажариваемого над углями мяса.
— Кто хочет есть? — спросил я, хотя ответ подразумевался сам собой: каждый из нас не ел уже как минимум восемь часов.
— Я уже перехотел, — буркнул Волошин.
— И мне тоже неохота. Жара, — отозвался Гусар.
Я по себе знал, что большие перерывы между едой приводят к тому, что чувство голода сменяется полнейшим безразличием к пище, но тем не менее мы зашли в кафе и съели по так называемому шашлыку, представлявшему собой зажаренную на вертеле жирную свинину. Конец трапезы был скомкан: с улицы донеслись какие-то выкрики, брань, звон разбитого стекла, и мы выскочили наружу. Оказалось, что пьяный приставал к прохожим и бросал в них камни, один из которых угодил в витрину небольшого торгового павильона. Мы записали фамилии очевидцев, задержали хулигана и передали его подоспевшему мотопатрулю, после этого допивать свой жидкий компот уже не вернулись, а продолжили работать.