Чтение онлайн

– Рейчел?

Но я буду проклята, если не возьму то время, которое у нас было. Ловя слезы, я вытерла лицо, даря Трену благодарную улыбку, когда я отстранилась и посмотрела на Биса. Маленькая горгулья обернула вокруг себя крылья, выглядя, как сам дьявол.

– Бис? Ты можешь переместить ее к Тренту?

– Нет, пока я не дам ей крови! – сказала Нина, отрываясь от своего рукава, она использовала свои маленькие зубки, чтобы оторвать пуговицу. – Она пока не может быть перемещена, – сказала живая вампирша, когда закатывала рукав. Ее натурально темная кожа показывала шрамы даже в тусклом свете, а паника от того, что Айви находилась так близко к смерти, была очевидна. – Я не могу поверить, что ты позволила ей сидеть здесь на холодной земле!

– Спокойнее, – сказала Трент, когда я застыла, и он поднял мой подбородок, читая то, что я переживала последние несколько часов, страх. – Почему это всегда тяжелее, когда те, кого мы любим, находятся в опасности, чем когда в опасности только мы? – прошептал он, и я быстро моргнула. Я не собиралась плакать, блин. Я не собиралась!

– Нет, – повторила Айви, ее глаза были черными, когда она нашла Нину. – Нет, – сказала она более пронзительно, и Нина склонилась к ней, нуждаясь в том, чтобы помочь ей.

– Айви, любимая, пожалуйста. Позволь мне сделать тебя сильнее, чтобы мы могли переместить тебя.

Бис ждал, наполовину открыв крылья, неуверенный и нежелающий сделать что-то, что могло причинить Айви боль. Трент, тем не менее, поморщился. Он знал, что это ложь, также хорошо, как и я. О, я была уверена, что кровь поможет стабилизировать ее, но это был бы невосполнимый шаг назад, туда, где была Нина, со всеми ее дорогими духами и модной одеждой... туда, откуда Айви стремилась забрать Нину, несмотря на уверения Нины, что она больше не позволяла Феликсу копаться в ее уме. Умная женщина также контролировала большинство дней, чтобы он этого не делал.

– Нет. – Голос Айви был твердым. – Никакой крови. Не так. Я скорее умру дважды.

– Но, Айви... – запротестовала Нина, прервавшись, когда Айви завозилась, чтобы сбросить рукав Нины, и поцеловала кончики ее пальцев. Разбитая, Нина встала на колени рядом с Айви. – Это не должно быть так трудно! – попросила она, но Айви только улыбнулась с любовью, чувствуя себя хорошо, что она сопротивлялась, что она снова выиграла еще один день. – Почему ты делаешь это с собой?

Я отвернулась, когда Айви погладила Нину по спине, успокаивая ее. В глазах Айви Нина была той, кто нуждался в помощи.

– Бис. Иди. Мой хирургический персонал ждет, – сказал Трент, и горгулья неловко прыгнула со скалы. – Мы должны выбраться отсюда, прежде чем поверхностные демоны найдут нас.

– Слишком поздно. – Я подняла глаза, чтобы осмотреть окружающие скалы, радуясь, что демоны пока не проявлялись, когда они оценивали возможную угрозу в лице Нины и Трента.

– Я так и думал. – Трент вздохнул, повернулся, чтобы посмотреть мне за спину. – Сожалею о церкви.

– О моей церкви? Что с ней не так?

Размытое пятно крыльев Дженкса сияло против светлых, почти прозрачных волос Трента, пылающих красным из-за красной пыли безвременья.

– Вампиры в моче пикси наводнили ее, – почти прорычал он. – Провоняли ее всю и затоптали все, как фейрийские личинки, ищущие пауков. Они подумали, что вы могли переместиться к линии в саду, а у них там есть достаточно рабочей силы, чтобы заставить Пискари блевать... если гнилая груда гноящегося вампира все еще была жива.

Айви захихикала, смех был задушен огорченным звуком, заставившим глаза Нины снова почернеть. Бис аккуратно потянулся когтистой ногой, чтобы коснуться ее, и когда он и Айви ушли из безвременья, сильный узел в моем животе, наконец, начал ослабляться.

Нина сгорбилась над пространством, где мгновение назад была Айви, прежде чем выпрямиться, чтобы подавленно прислониться к скале. Медленно ее выражение лица менялось, поскольку она понимала, где находилась. Напряжение сковало ее, превращая из неудобной тени в угрожающую, озаряя красный светом, остающимся в небе. Когда я впервые встретилась с Ниной, она была живой и стремилась к чему-то новому. Теперь, после почти года под деформированным вниманием сумасшедшего мастера, она все еще искала острых ощущений, но также она была раздражительной и непредсказуемой... ее ревность к любому вниманию, которое я могла бы показать Айви, становилась все более и более жестокой. В течение секунды я не верила, что Феликс игнорировал ее, но каждый раз, когда я поднимала эту тему, Айви сердилась, желая верить в свою счастливую ложь, а не в неудобную правду.

– Известие вырвалось, ты будешь искать души немертвых, – сказал Трент мягко.

– Это не правда! – воскликнула я, но он кивал, будто уже зная это.

– Несмотря на это, каждый немертвый вампир в городе теперь считает, что ты это можешь, – добавил он. – Особенно после того, что произошло в прошлом июле. Своими умами они не понимают, почему ты еще не сделала этого.

Неудивительно, что они ночевали под открытым небом в моей церкви.

– Я не думаю, что можно связать душу с разумом, когда тело мертво, – сказала я. – Вот почему душа уходит после первой смерти. – Я устала, но не смела расслабляться и напрягалась от любого звона камней, любого скольжения пыли.

– Они не хотят в это верить. – Трент взял меня за локоть. Покалывание распространилось оттуда к пояснице, куда легла его вторая рука, чтобы притянуть меня ближе. – Мы выясним это. Я не совсем без гроша в кармане, знаешь ли.

То, что он был там, чтобы помочь мне без всяких просьб, принесло мне облегчение, но я не знала, как он мог это сделать. Он потерял почти все в дискредитирующей правде о его незаконных изготовлениях генетических лекарств и самого препарата, от которого зависело выживание вампиров. Его не устраивало, что и вампиры и эльфы следовали за ним из-за меня, и я наклонила голову, когда поняла, что сделала то же самое с Алом, разорив демона, прежде чем он взял достаточно и ушел. Я была альбатросом, утягивающим на дно всех, кто много значил для меня. Возможно, я должна уйти, прежде чем утоплю и Трента тоже.

Руки Трента обнимали меня, но я не могла говорить, не желая вдыхать его чистый аромат и чувствовать шепот дикой магии, которая иногда поднималась от него как лосьон после бритья. Но вина из-за того, что он почти все потерял из-за меня, была острым, настойчивым шипом.

– Он все еще заботится о тебе, – сказал Трент, и я смущенно подняла глаза. – Ал, я имею в виду. Он был здесь, не так ли?

О. Это. Поморщившись, я повернулась в руках Трента, чувствуя, как они расслабляются, когда я смотрела на линию Ала, сбитую с ее пути моим отчаянным рывком. Ревность Ала родилась не от привязанности, но от странного родства и возможно небольшой зависти. Я противостояла демонам, чтобы спасти тех, кого любила, а Ал работал в тенях их ненависти в течение тысячи лет по той же самой причине, и, в конечном счете, потерпел неудачу. Ему было горько.