Чтение онлайн

Я читала дневник, не замечая ничего вокруг. Глубокая ночь уже вступила в свои права, а я всё читала мамины искания, пробы и ошибки. Но оказалось, что это не так уж и просто создать новое заклинание.

Каждое слово нужно тщательно подбирать. Это основа, на которой делается плетение из лент. А ещё чувства, и тут без них никуда, они дают жизнь и магию заклинанию. И чем сильнее чувства, тем мощнее заклинание.

Когда заклинательница создаёт новое заклинание, то другие маги могут его использовать в своей практике. Его формула-плетение появляется в тонком пространстве магии, которое опутывает всю планету своими невидимыми лентами и плетениями-заклинаниями. Когда кто-то из магов или тех, кто обладает магией, произносят текст заклинания, то срабатывает магическое пространство. Так описывала мама действие заклинаний, которыми пользуется весь мир. Главное, передать точно текст заклинания.

И об этом пространстве знают только ведьмы, которые и создали все известные существующие заклинания. Именно ведьмы дали магию другим расам: людям, вампирам, оборотням, драконам. Получается, ведьмы создали практическую магию.

Теперь мне стало понятно действие заклинаний, которые мы проходили в Академии. И почему заклинания похожи на абру-кадабру мне тоже стало ясно. Язык развивается и с тысячелетиями видоизменяется, поэтому они сейчас нам кажутся странными в произношении. Ведь основной костяк заклинаний был создан почти десять тысяч лет назад.

И помнится как-то на лекции по теории магии я спросила у ушастого профессора — эльфа, откуда расы взяли заклинания, кто их создал. На что эльф пожал плечами и ответил, что точно никто не знает, но теорий много. Он поделился основными, их всего четыре. Но среди них не было ни одной, относящейся к ведьмам.

Я уже представила, как напишу научную работу по этой теме. Как весь мир узнает правду, откуда пошла магия в их мире. И даже, наверное, другие миры не в курсе, что ведьмы подарили им магию.

Я нашла в дневнике сонное заклинание, которое маме удалось первым и его хватило человек на двадцать в округе. Текст был прямо тут. Значит, просто прочитав его, я смогу его создать, так как оно уже существует в пространстве магии. И об этом заклинании знают. Мама так и написала, что поделилась с сёстрами новым заклинанием. Она описала, как создала его. И я решила завтра же повторить её действия, но создать новое заклинание и более мощное, чтобы можно было усыпить одновременно человек пятьдесят. Одна загвоздка, если заклинание не получится мощным, то этот же текст песни уже не смогу использовать, так как заклинание будет уже создано, хоть и слабое.

Сам процесс создания заклинания показался сложным. Сначала нужно распеться, войти в транс, чтобы увидеть пространство магии. На это уходит примерно куплет и припев. При этом нужно держать в сердце определенные чувства, чтобы нужные ленты магии притянуть. Их всего четыре вида, как и стихий, огонь, вода, воздух и земля. Они отличаются цветом: красный, синий, белый и зелёный соответственно. Когда ленты потянуться сами к ведьме, их нужно брать по очереди и связывать их вместе. Мама написала, что не важно, как связывать их, главное, это продолжать петь и запомнить с какого слова начинаешь плетение и каким заканчиваешь, это и будет заклинание. Поэтому песню, сочиненную самой ведьмой, нужно знать очень хорошо, чтобы от зубов отскакивала. Иначе можно увлечься плетением и не заметить, какие слова вплетаешь. Мама так несколько заклинаний запорола, создала, а точно не запомнила текст, с чего начала. И когда она потом просто произносила заклинание, оно не срабатывало.

Заканчивать плести заклинание нужно тогда, когда ленты магии вокруг отпрянут от ведьмы, не даваясь в руки. И этот момент тоже нужно запомнить, на каком слове последнюю ленту завязала ведьма.

Вроде всё понятно, надо завтра попробовать обязательно. Только вот где это сделать незаметно? И какую песню взять для заклинания?

Надо подумать, но уже завтра.

На следующий день в школе у меня был урок по вокалу. Это индивидуальное занятие в кабинете музыки. Олинирия хочет, чтобы я принесла хоть какую-то пользу когда приедут белаторы. А я не против, всегда любила петь, но особо не увлекалась и стеснялась делать это на публике. Максимум на что я была готова — групповое выступление на школьном концерте. И то тряслась, как осина.

Юминия, педагог по вокалу, оказалась милой русоволосой ведьмой, на вид чуть старше меня. Она ловко играла на огромной арфе, перебирая струны тонкими пальцами, когда я вошла в класс.

Увидев меня, она встрепенулась и остановила игру.

— Простите, я опоздала, — неудобно поежилась я, подняв плечи. — Меня задержали на предыдущем уроке. Метресса Розиния не отпускала, пока не получилось заклинание поиска.

— Ничего страшного, Лианирия, — женщина встала и склонила голову в знак приветствия. — Розиния не считает вокал значимым предметом в школе. И она права. Так что, не извиняйся. Помнишь, на чём мы остановились на прошлом уроке?

— Да, — судорожно перебила я в памяти, потому как единственный урок до моего ухода из общины, с трудом помнила. — Кажется, на дыхании.

— Да, и на артикуляции, — добавила она. — Давай, разомнем певческий аппарат и лёгкие.

Мы начали урок с артикуляционной и дыхательной гимнастики. И только потом перешли к распевке. Урок тянулся, немного нудно и долго. Не привыкла я к таким занятиям.

Потом Юминия протянула текст песни о славе белаторов, какие они сильные, отважные и благородные воины. Я пробежалась глазами по тексту.

— Это что? — удивленно посмотрела на метрессу.

— Олинирия наказала тебе это обязательно выучить, — не повела та даже бровью. — Это понравится им. Они обожают подобные песни.

— Ясно, — вздохнула я, вчитываясь в текст.

Почти полчаса я голосила о боевой славе воинов Балатории.

— Достаточно на сегодня, — остановила игру на арфе Юминия, когда последняя строчка песни умолкла. — Выучишь и послезавтра ещё отрепетируем. У тебя хороший голос, Лианирия. Почему ты никогда не занималась вокалом?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Никто не говорил мне, что я хорошо пою.

— Спой, пожалуйста, какую нибудь песню из другого мира, — распахнула глаза метресса, ожидая моего пения.

Пару секунд я мялась. Но потом подумала, что почему бы и нет.

— Когда громыхать перестанут тамтамы, то ближний, то дальний, — запела я песню, которую часто пела в клубе любителей фэнтези.

— И молот замрёт в двух сантиметрах над наковальней.

И вдруг станет тихо, так тихо, как в храме, тебя я узнаю