Чтение онлайн

Мужчины слушали, не перебивая, историю о том, как она спустилась вниз и увидела тело мужа в крови, как схватила пистолет, выбежала из дома и умчалась, куда глаза глядят, и все остальное, вплоть до сцены на телевидении, — это уже для Вениамина, который телевизор не смотрел и не был в курсе случившегося.

Когда Майя затихла, неожиданно оборвав рассказ на слове «Я….» с многоточием, за которым ничего не последовало, Алексей спросил:

— Вы мужа любили?

— Очень.

— Тогда почему вы кинулись не к мужу, а к пистолету? Вам не пришла в голову мысль проверить, жив ли он? Может, надо было вызывать скорую?

— Я боюсь крови. Я боюсь мафии. Убийца мог еще находиться в доме! И потом, Марк был такой мертвый… Безнадежно мертвый.

— Мафия? Помнится, вы что-то прокричали в студии на этот счет… Но я ничего не понял, признаться. Причем тут мафия?

— Нам угрожали… Марк получил два анонимных письма. В первом было написано: «Скоро сдохнешь, жид» и «Мы тебя и в твоем поганом Израиле найдем» во втором.

— Ваш муж собирался в Израиль?

— Он должен был улететь сегодня. Он мне оставил записку… Она лежала на столе… Марик успел ее написать… — навернулись слезы, и глаза ее снова растеклись озерами. — Там было написано… Что он заехал за паспортом. Он его забыл почему-то дома. Он всегда такой аккуратный, такой организованный…

Она разрыдалась. Вениамин сходил за пакетиком платков. Кис переждал взрыв рыданий и опять принялся за свое.

— Вы не слышали приезда вашего мужа?

— Я же вам сказала, я была в наушниках!

— А что побудило вас спуститься?

— Хотела стакан сока выпить. А в гостиной… а там …. Там был Марк.

Кис снова переждал приступ плача. Вениамин подвинул ей недопитый стакан: «Пей, девочка, полегчает». Майя постучала зубами по стеклу, но выпила джин до дна.

— Записка лежала на столе, как вы сказали. Значит, вы к столу все-таки приближались, чтобы ее прочитать? И при этом не посмотрели, что с вашим мужем?

— У меня зрение очень хорошее, я ее издалека прочитала! Когда я увидела тело Марка, я сразу подумала об этих угрозах… И мне стало страшно. Я одна в доме, и труп… Милиция теперь подумает на меня… Они специально так подстроили!!!

— Но если это не вы стреляли, то на пистолете не было ваших отпечатков, по крайней мере до того, как вы его схватили. Почему вы решили, что милиция должна была вас заподозрить?

— А кого, по-вашему? Кроме меня, в доме никого нет! Убийца испарился! А я — на месте преступления, и рядом оружие! А отпечатки… Кто помешает им решить, что я стреляла в перчатках?

— Перчатки еще найти надо. И доказать, что именно в них был произведен выстрел… Кроме того, нужен мотив преступления. У вас есть мотив?

— У меня? Не знаю… Нет у меня никакого мотива… Хотя, ну как же, конечно есть! Я же наследница! Прямо все в комплекте: я в обнимку с мотивом на месте преступления!

— Хм. А это не так?

— Если у вас богатая жена, разве это обязательно повод, чтобы ее убивать?

— У меня нет жены. Но вообще-то не обязательно.

— Я не убивала Марика! Я его любила…

— Допустим. Вы никого не видели в доме или во дворе?

— Нет… У нас есть другая дверь, в сад, — он наверняка в нее вышел, потому что если бы он прошел через парадную, охрана бы его заметила… Или нет, он, наверное, в окно вылез! Жарко, окна все были открыты…

— А второй выход из сада есть?

— Есть, калитка. Но она всегда заперта на замок. Хотя убийца мог перелезть через нее.

— Предположим. Но почему вы так уверены, что это мафия? Что за мафия? Почему не, скажем, неонацисты какие-нибудь? Записка-то черносотенная!

— Это было связано с его делами. Я слышала краем уха, когда Марк говорил по телефону, они что-то хотели от него, чтобы он что-то уступил, какую-то долю… Не знаю чего…

— Если я правильно понял, вам тоже угрожали? Вы сказали — «нам».

— И мне тоже…

— На телевидении вы заявили, что располагаете какими-то документами, компрометирующими высокопоставленных лиц. Это правда?

Майя кивнула.

— Тогда они должны были убрать вас, а не вашего мужа.

— Они не знали, что у меня есть документы. Вернее, у меня их еще нет, мне их обещали… Но они, видимо, узнали, что я веду расследование… Мне написали: «Когда комар пищит, его прихлопывают»… Я не знаю, — выкрикнула она и схватилась за голову, — все так запутано!!! Может быть, они хотели убить меня? И неожиданно натолкнулись на Марка? Или они хотели убить нас обоих? А потом что-то помешало им подняться наверх и пристрелить меня? Я не знаю-ю-ю!!!

— Я смотрю, версии множатся, — спокойно проговорил Кис, игнорируя признаки надвигающейся истерики. — Ваш муж имел отношение к тем делам и людям, на которых у вас намечается компромат?

— Нет!

— Он был в курсе вашего «расследования»?

— Шутите? Если бы я обмолвилась хоть словом, Марк посадил бы меня под замок и охрану бы приставил!

— Вы стрелять умеете?

Майя неуверенно кивнула, отводя глаза.

— Не слышу ответа! — требовательно произнес Кис.

— Умею. Немного…

— Каким образом научились?

— Наш охранник меня учил, по просьбе Марка.

— Это тот самый пистолет, из которого был застрелен ваш муж? — Кис кивнул на аккуратный Вальтер, лежавший у локтя Вениамина.

— Он самый, — чересчур поспешно, как показалось детективу, ответила Майя.

— Довольно странное оружие для мафии. Нетипичное. Я бы даже сказал, женское.

— Я не разбираюсь в оружии, типичном для мафии. И мне надоело повторять, что я не стреляла в Марка.

— Как был убит ваш муж?

— Как-как! — разозлилась Майя. — Выстрелом!

— Выстрелом — куда? — спокойно уточнил Кис.

— Не знаю! В сердце! На груди была кровь…

— Обычно при мафиозных разборках стреляют в голову, — заметил детектив. — Либо сразу, либо контрольный выстрел.

— Так я же вам объясняю, что они нарочно так сделали! Чтобы меня подставить! Вы не понимаете, да? Вам, как всем ментам, два раза и помедленнее?!

Кис словно не замечал набухших слез и зло оскаленного ротика.

— Только что вы предположили, что вас хотели убить, — холодно сказал он. — Откуда же такая убежденность, что вас хотели подставить?