Чтение онлайн

– У нас мир с Эоганом, - напомнил я.

– Значит, надо этот мир нарушить.

– Ты знаешь, как?

– Почти. Я расскажу тебе, а ты решишь.

– Начинай, - велел я, и мы свернули с общей тропы незаметно от всех.

Мы остановились возле водопада, чтобы никто не подслушал наши речи. Я постелил плащ, чтобы Саар не пришлось сидеть на холодной земле.

 - Всем известно, что Эоган больше всего на свете любит коней черной породы, - заговорила она.
– Вели найти красивого вороного жеребца, от которого Эоган не откажется...
– она склонилась ко мне и заговорила почти шепотом.

Я слушал и смотрел на нее с изумлением. Потом пообещал все обдумать.

Фиал я больше не видел. Много позже я узнал, что девчонка упала, когда пробиралась по горной тропе, и свернула шею.

4

Прошел еще месяц или два, и в десятый дней второго летнего месяца, когда я принимал прошения от подвластных князей, в Зеленую ветвь явился проситель. Это был сын одного из князей, чьи владения граничили с владениями Эогана. Юноше еще не исполнилось шестнадцати, и лицо у него было гладким, как у девушки. Он очень волновался, выступая перед собранием, и с трудом сдерживал слезы. Он рассказал, что на княжеский табун напали неизвестные и угнали несколько коней. Его отец бросился в погоню, но был предательски убит. Судя по следам, перед смертью он разговаривал со своими убийцами и не бежал от них.

– Кого ты подозреваешь?
– спросил я.

– У меня нет прямых обвинений, - признался он.
– Они напали ночью. Но это был кто-то из князей, у них были хорошие мечи. Рабы заметили оружие, но не разглядели лиц.

Князья сдержанно зашумели. Я краем глаза следил за Эоганом. Он задумчиво теребил бороду.

– Что скажешь по этому поводу?
– спросил я у Глунндуба.

Друид задумался.

– Надо спросить у богов, - сказала Саар четко. Она сидела на резной скамеечке слева от меня, и глаза ее горели.

Друид поддержал совет, подтвердив, что и боги знают все лучше нас, и им ведомо тайное.

– Так и быть, - решил я.
– Раз нет свидетелей-смертных, призовем свидетелей небесных.

 - Проведем гадания в полнолуние, - сказал Глунндуб.

– Незачем ждать столько времени, - возразила Саар. - Речь идет не о простом разорении деревни, а о нарушении перемирия. Упустить время означает упустить победу. Пусть запрут двери, чтобы никто не сбежал.

– Нам нужен предсказатель, - сказал Глунндуб.

– Нам нужна правда, - сказала Саар.
– И мы узнаем ее без промедленья.

Все замолчали. Саар приказала принести сухого хлеба.

Сложив на блюде гору сухарей, она прочитала над ним заклинанье, прикрывшись плащом:

– Слово скажу я, и еще три.

Будь честен, послушен и верен.

Божественной силой наделен

Кусок хлеба в руках посвященного.

Князь Эоган чуть не шарахнулся, когда она поднесла блюдо к нему.

– Возьми и съешь, - велела Саар.

Он не осмелился ослушаться и взял протянутый ею сухарь. Саар несла блюдо и раздавала хлеб князьям. Вскоре зал наполнился чавканьем. Князья грызли хлеб, остальные смотрели.

Вдруг с Эоганом стало происходить что-то непонятное. Лицо его покраснело, он кашлянул сначала приглушенно, потом сильнее. Саар остановилась.

Эоган поводил глазами, пытаясь подавить кашель. Потом схватился за горло.

– Это он, - сказала Саар, указывая на него пальцем.

– Немедленно воинов к Эогану, - велел я.
– Обыщите все. Возьмите юношу, он узнает своих коней.

Через два дня к Зеленой ветви был доставлен жеребец. Черный, с одним белым пятнышком на правой задней ноге. Собрание князей и друидов признало Эогана виновным в нарушении перемирия и в убийстве. Его зарезали в священной роще в ту же ночь.

Надо сказать, что меня больше не звали Конэйр Мак Фиаха. Люди придумали новое прозвище - Конэйр Мор. Конэйр Великий. Но я слышал, что так называли и Саар, и на мой взгляд, это было вернее.

После казни Эогана у меня не осталось явных врагов, и никто из князей не осмеливался роптать.

Трижды ко мне приходил Глунндуб и просил отдать Саар в клан друидов. Я сказал, что не могу ей приказывать, и все будет лишь по ее желанию. Друид долго разговаривал с моей колдуньей наедине, после чего покинул дворец. И сколько я не пытал Саар, она не открылась о беседе.

– Расскажи тогда, что ты сделала при гаданье?
– попросил я.
– Опять какое-то волшебство? Тайные снадобья, тайные слова?..

– Все проще.

Саар достала из своего угла мешочки с травами и протянула один:

– Положи щепоть на язык.

Там был черный порошок. Я послюнил палец и осторожно попробовал. Чуть-чуть. Саар засмеялась, когда я метнулся к ручью, чтобы прополоскать рот.

– Поистине, это сродни огню!
– изумился я, когда смог говорить.
– Хуже дикого лука!

– Я посыпала им сухарь, который дала Эогану. Я высыпала на него четыре щепотки!

– Да уж, бедняга Эоган!
– засмеялся и я.
– Слушай, откуда столько коварства?

– Ты говоришь про меня или про своих сородичей?
– невинно осведомилась она.

– Мир прогнил, - согласился я с ней.
– Даже родная кровь не останавливает убийства.

– Ты заговорил, как старик. Дальше будет еще хуже, так что радуйся тому, что сейчас.

– Ты становишься провидицей?
– пошутил я, но суеверный страх все же проник в душу.

– Я вижу и умею думать, - ответила она.
– Мир перестал рожать людей, подобных тебе. И это плохо для мира.

Я посмотрел на нее внимательно и сказал:

– Саар...

– Пойду отнесу лепешку собакам, - сказала она и вышла из шатра. После этого мы долго не говорили.

Как-то утром, когда Кельтхайра не было, я проснулся и увидел, что Саар тоже не спит.

Я смотрел на мою колдунью. Она держала арфу, натягивая струну, взамен лопнувшей. На лице ее играли блики от воды

– Расскажи мне о тайне своего сердца, - сказал я неожиданно для себя.