Чтение онлайн

— Если с моим рабом что-то произойдёт в процессе экспериментальной методики, то Френа, вас ждёт наказание от отца всех Богов. Вы ведь не хотите оказаться в межмирье, или на службе у этого самого огневика? — с сарказмом поинтересовалась я, чувствуя, что заработала себе ещё одного врага, только теперь он был не просто магом или эльфом, а самой Богиней. Что могу сказать — доводить людей мой талант.

— Змея ядовитая, от собственного яда и помрёшь, — надменно улыбнулась Френа и наконец-то начала свой ритуал.

— Буду жить вам назло, Богиня, — не осталась я в долгу, закинув ногу на ногу и беря в руки одну из множества книг, что валялись повсюду, как предметы неубранного интерьера.

Казалось, что они ей не нужны были, а Френа их наличием хотела лишь показать, что умеет читать. Правда, учитывая характер и умения этой самой Богини, я в этом, если честно, всё же сильно сомневалась.

Листая книгу по магометрии, что обязана была научить правильно рассчитывать силу для того или иного заклинания, но всё же посматривала краем глаза на то, что же всё-таки делали с моим рабом. Нет, не из-за волнения за жизнь рядового огневика, только для собственного саморазвития, вдруг даже Богиня Жизни могла чему-то научить рядовую ведьму.

И то, что происходило в центре пентаграммы, и на трёх её вершинах можно было даже назвать увлекательным.

Райх и Френа были главными действующими лицами в этом ритуале, в то время как Макс просто соединял необходимые элементы для зелья, которым нужно было обмазать обнажённую грудь огневика.

— Ahaiyti phihy cluuh wuidov bte, — шептала слова древнем магическом языке Френа, возводя руки к облачному потолку и закатывая глаза, что смотрелось несколько комично, ведь девушка явно переигрывала в данный момент. Длинные пальцы богини начертили змеиный, странный символ в воздухе, освещая всех красивым, фиолетовым светом, от которого начало рябить в глазах и захотелось прикрыть лицо, чтобы не разрушить слизистую.

— Kip rutpr sogpg sutomara orari shipoto — продолжила она уже громче, с каждым новым словом повышая свой голос, отчего по моему телу начали бежать мурашки, ведь магии в комнате стало в разы больше. Пентаграмма медленно наполнялась сиянием и силой, которые её питали, как эликсир жизни. Она наполнялась красным светом, всё ярче и ярче освещая комнату с каждой секундой ритуала. Но если пентаграмма чувствовала себя прекрасно с этот момент, то вот Ульк был в крайне плачевном состоянии. Я видела, как вены на его руках набухли от боли, которую он пытался терпеть, а голова запрокинулась назад. Его рот открылся в безмолвном крике отчаяния, а ноги подкосились.

Я чётко могла расслышать хруст костей, когда его колени с грохотом ударились о каменный пол. Откуда тут вообще камень, вашу инквизицию?! Но это было так.

Мои инстинкты сработали раньше, чем я вообще сообразила нужно ли что-то делать или нет. Точнее, сработало желание не упустить выгоду или что-то другое… не так важно, как то, что я всё-таки вмешалась в процесс изъятия души Мьяро из тела Улька.

Я только подумала о том, чтобы встать, как пентаграмма, словно почуяв новую жертву начала опутывать меня своими липкими, чёрными щупальцами, обвиваясь вокруг рук и ног. Моё тело примёрзло к полу, я не могла ни думать, ни шевелиться, просто застыв и чувствуя, как тело будто рассыпается на части, кусок за куском.

— Ромалия! — крикнул где-то вдалеке Макс, словно это могло помочь.

— Не дёргайся, иначе все помрём, — рявкнул Райх, заставляя дамнанта застыть на месте.

А меня словно выкручивали изнутри, на шее чувствовалось какое-то жжение — пугающее и жалящее, отчего хотелось вопить, как в последний раз. Но только звука не было.

— Видимо, ведьма привязалась к огневику сильнее, чем считала, — хмыкнула Френа. — Это может стать проблемой, но несущественной.

— Если она пострадает из-за твоего ритуала и твоего идиота-брата, я камня на камне не оставлю от обоих домов, — прорычал Макс, сверля девушку ненавидящим взглядом. И это немного, но всё же начало мотивировать Френу. Она даже вздрогнула, когда дамнант выпустил из своего тела несколько острых игл, преобразуя их из собственной крови. Алхимики, особенно древние и не такое могли, но этот трюк я видела впервые.

Что-то постороннее, чужое и обжигающе холодное коснулось моего сердца, медленно разливаясь по всему телу, отчего перед глазами начало плыть и последующие действия казались слишком медленными.

Я всё ещё видела, как мучился Ульк и знала, что мы с ним испытываем одни эмоции из-за ритуала и того, что пыталось нас связать. Нас троих.

Из тела огневика вылетел полупрозрачный сгусток, что напоминал по форме сферу и с силой, что была возможна только при большом желании и ненависти, это нечто ринулось в меня, вливаясь и холодя все внутренности.

И вот чувствовала я что-то неладное, что с самого начало не давало мне покоя. И сейчас я знала, что именно в меня вселилось, и оно ни разу не спало, оно… он пытался взять верх над моим телом, вот только чёрта с два он получит меня и мои силы. А его лучше в зародыше придушу.

«Не пытайся, смертная, я много раз сильнее тебя», — рычал Мьяро в моей голове. Он громко выл и рвал что-то внутри, словно дешёвую тряпку, которую пускают для мытья пола. Вот только это была я и собой мыть грязные каменные плиты дома Френы я не позволю. Лучше помереть от металла в собственной крови.

«Рискни здоровьем, Мьяро», — прошипела я мысленно, перенаправляя свой отравленный организм на защиту. Пусть металл причинял боль и серебристая субстанция, что вытекала изо рта и носа была вряд ли эстетичной, однако это было моим единственным шансом справиться с Богом внутри себя. Если он не хотел дружить и быть соседями мирно, то я его выселю, силой!

Я задыхалась от собственной крови в горле и лёгких, пытаясь хоть как-то избавиться от давления, что оказывала на меня божественная сила этого отпрыска главного. Но он тоже был силён, он метался из стороны в сторону, пытаясь найти хоть одно укромное местечко там, где ему не было места.

«Ты проклята?!» — зашипел он, словно это могло ему чем-то помочь. Могло, но только мне.

«Да, Мьяро и ты крупно влип», — довольно огрызнулась я.

Мои глаза вращались и я уже совершенно ничего не видела и плохо слышала. Но вот то, что доносилось до моего помутнённого рассудка было неприятным и крикливым.

— Она должна принять его душу, иначе он умрёт! — вопила, как ненормальная Френа. Я слышала, как кто-то пытался добраться до меня, но его, или скорее её просто удерживали на месте.