Чтение онлайн

– Уйти? – она рассмеялась, затем с каким-то интересом посмотрела на собственные руки, словно на ее коже мог остаться след от пальцев мага. – Я не собираюсь уходить. Это тело я искала слишком долго. Или ты, темный, полагаешь, что я испугаюсь тебя и твоей силы?

 Алан промолчал.

– Да, не спорю, ты силен. Очень силен. Но на любую силу всегда найдется другая. Более сильна я и мощная. Поэтому не привередничай. Желаешь получить тело девчонки в свое распоряжение в качестве игрушки, я позволю. Конечно, временно. Поскольку у меня на него есть далекоидущие планы. И я ее получу, хочешь ты этого, или нет. Просто пока предлагаю приятный компромисс. Дальше я не буду так любезна, если ты, темный, вынудишь меня действовать. Но ссориться с тобой по своей инициативе не желаю. И, - она вскинула руки, словно привлекая к своей персоне особое внимание декана, - даже не пробуй изгнать меня из этого тела. Возможно, тебе удастся это сделать, но уходя я заберу с собой и девчонку. Я смогу, поверь, - она тихо рассмеялась, попятившись назад. Словно собиралась лечь спать в кровать. – Подумай, темный. Я подожду, но недолго, - закончила Элла и вдруг закрыла глаза.

 Алан успел вовремя для того, чтобы подхватить оседающую Лору. На долю секунды он задержал ее в своих объятиях, а затем осторожно, почти бережно, уложил на постель и встал над девушкой, рассматривая ее в раздумьях.

 Он пытался сосредоточиться на том, что произошло, но с каким-то отчаянием ловил себя на одной мысли, крайне для него неприятной.

 Ведьма была права. Лорейн ему нравится. И да, возможно, он хотел бы от нее чего-то большего. Стать для нее не просто преподавателем. Она вызывала в Алане доселе спавшие чувства. А он давно уже никому не открывал свое сердце. С тех самых пор, как удар слабой руки оставил отметину на его лице и шее, зацепив грудь. Удар, который должен был убить его, но лишь изуродовал душу. О щеке декан не беспокоился. Хотя на своей шкуре убедился в том, что женщинам важна мужская привлекательность. Впрочем, он и до того, как получил шрам, красотой не блистал. А теперь-то тем более. Но до встречи с Лорой, Алан не мыслил себя рядом с кем-то и уж точно не собирался снова влюбляться. Любовь всегда боль.

 Только почему его тогда так тянет к этой молодой девушке? Почему хочется защитить ее от всего мира. Он пытался не подать вида, насколько она ему интересна. Он держал себя в руках все это время и был намерен придерживаться своей позиции и дальше. Но то, что им так часто приходится быть рядом, то, что он вынужден касаться ее и ненавидеть себя за то, что реагирует на эти простые и невинные прикосновения, все это раздражало Кроу, нарушало ход его вполне устоявшейся жизни.

 Только одно он знал точно. Лору старой ведьме он не отдаст. Сегодня они встретились, и он кое-что понял для себя. И узнал, что не ошибся, когда предполагал нечто подобное.

 Старуха выбрала девушку для себя. Вместилище не только для души, но и для своей силы. Пустышка мисс Финниган оказалась идеальным сосудом для огромной магии старой Эллы. А ведь не каждый простой смертный способен удержать такую силу. Но раз у Лоры получается это, значит, есть шанс, что новоиспечённая ведьма покорит силу, заставит ее слиться со своей душой, изгонит старуху.

 Кроу наклонился ниже, вздрогнув, заметил, что девушка просыпается. Маг поднес ладонь к ее лицу и раскрыл пальцы, выпуская магию, убаюкивая Лору.

– Спи, - шепнул он тихо. Пока не стоит ей знать, что ведьма стала сильнее. Она может испугаться. К тому же, если сейчас проснется и снова застанет его в своей спальне…

 Алан даже усмехнулся, представив себе выражение ее красивого лица. Лица, к которому хотелось прикоснуться.

Он медлил. Давно пора было возвращаться к себе. Но Кроу почему-то стоял, склонившись над ученицей, и смотрел, впитывая ее образ в память, разрываясь от желания прикоснуться к щеке, нежность кожи которой помнила его рука. Разрывался на части, понимая, что не должен делать этого, и в итоге не выдержал.

 Сам не заметил, как ощутил под пальцами ее кожу. Такую нежную, словно тонкий бархат. От прикосновения к которой тело пронзила дрожь, а мысли стали совсем не такими, какие подобает иметь учителю к его молодой ученице. Но как же было сладко проводить тыльной стороной ладони по щеке спящей. Касаться, пока она погрузилась в объятия сна, не ведая, что он здесь, рядом. Потому что, если бы она не спала, то не позволила бы ему дотронуться. И сам Алан не позволил бы себе этого. Даже сейчас он знал, что поступает неправильно. Что нельзя вот так касаться ее. Но все разумные мысли уплывали, унося его на сладких волнах пробуждающегося чувства, которое, как мужчина его не гнал прочь, оставалось незыблемым и крепчало с каждой минутой, с каждым мгновением этой безумной, односторонней близости.

 Алан задержался еще немного. Просто постоял рядом, укрыв девушку одеялом. Больше не смея тревожить ее сон. А затем ушел, растворившись в портале, сотканном из его самых глубоких и потаенных желаний.

 В академию я решила идти пешком. Торопясь к назначенному сроку, вышла раньше, чтобы не опоздать. Что-то подсказывало мне, что этого не стоит делать даже в законный выходной. А потому, оставив матушку в лавке, я надела шляпку и новое платье, решив, что обойдусь без мантии.

 Улицы города были наполнены прохожими. Торопливо шагая вдоль дороги, я отчего-то никак не могла выбросить из головы странный сон и краснела, вспоминая того, кто мне снился этой ночью.

 Наверное, всему виной были наши занятия. Кроу не оставлял меня даже во сне. Только вместо уроков по объединению с силой, мне снилось нечто странное и не соответствовавшее действительности.

 В моем сне темный находился в моей спальне, что располагалась над лавкой. Снилось, что я будто бы сплю, а он стоит надо мной, наклоняется и легко, почти неуловимо, касается лица. Нет! Такого определенно быть не могло. Кажется, я перезанималась, раз мне снятся подобные глупости. Если бы Кроу узнал о содержании снов своей ученицы, вот бы посмеялся? Или усмехнулся бы, криво и спокойно, как он обычно делает, когда я ошибаюсь во время его занятий.

 Невольно поджав губы, остановилась, пропуская телегу, которая, разъезжаясь с экипажем, взяла ближе к краю, опасно накреняясь в мою сторону.

 Я не сразу сообразила, что произошло. Телега, груженая ящиками, в которых трепыхались куры, попала колесом в выбоину и, прежде чем возница успел что-либо предпринять, верхние ящики повалились на меня.

 Все, что успела, это вскинуть руки в защитном жесте. Умом я понимала, что сейчас меня просто придавит. Понимала и то, что не успеваю отбежать и даже попросту, отпрыгнуть. Казалось, еще немного и увечья не избежать, когда из раскрытых ладоней прямо по ящикам, летевшим на меня, ударила магия.

 Удивленно и испуганно охнув, я с ужасом увидела, как ящики попросту отшвырнуло верх, подбросило неведомой силой, а затем они, поднявшись на приличное расстояние над дорогой, всего на долю секунды задержавшись в воздухе, камнями рухнули вниз, под истошные крики возницы и кучера, едва успевшего спрыгнуть с козел.

Глухой удар, еще несколько воплей и птичьи истошные крики, и я стою, продолжая удерживать руки на весу и смотреть на то, что натворила.

– Боже! – невольно всхлипнула я, когда лицо возницы повернулось ко мне.