Чтение онлайн

Несколько унылых минут мы играли в молчанку и гляделки. Стоять на одном месте под пристальным взором было неудобно и неуютно, к тому же ноги начали затекать, и поясница зачесалась. А ещё жутко захотелось потеребить волосы.

Наконец кочевник поманил меня пальцем.

— Не-а, — я отрицательно мотнула головой.

Вождь отказ не принял. Будь на его месте Тоби или любой другой парень, я просто сказала бы пару ласковых и гордо удалилась. Но тут удаляться некуда, да и ласковых кочевник наверняка не поймёт.

— Ладно уж. Только, чур, кинжалы и руки держать при себе.

Хорошо на мехах сидеть. Я украдкой потрогала серебристо-белую шкуру под собой. Красивая. Жалко неведомого зверя, её лишившегося.

— Ну что, чай, кофе, потанцуем? — рискнула я повернуться к мужчине. — А уж как приятно поговорить с интересным собеседником!

Он смотрел на меня из положения полулежа. Задумчиво, с выжидающим умеренным любопытством.

— Слушай… Ой, а ничего, что я на «ты»? Хотя вряд ли вы видите разницу между «ты» и «вы». Так вот, вчера мне показалось, что ты немного понимаешь наш язык. Это правда?

Молчит. Или ему понятны лишь элементарные вещи?

— Найда, — я похлопала себя по груди. — Можешь повторить? Я Найда. Это моё имя. А твоё Киндр… Киндер… ирн. Как-то так, в общем. Я Найда, ты Киндери… Боги, ни в жизнь не выговорю.

Вождь приподнялся на локте, легонько коснулся рукава халата.

— Най-да, — по слогам произнёс он, и я умилилась. Может, всё не так плохо, и я ещё принесу огонь просвещения в тёмные головы кочевников? И меня даже ждёт слава великого миссионера и учителя?

— Правильно, — похвалила я. — Я Найда, а ты… — я указала сначала на себя, потом перевела на мужчину.

— Киндеирн, — в подтверждение вождь ударил себя кулаком в обнаженную грудь.

— Да. Повторять не буду, всё равно не смогу. А это… — эх, маловато в покое предметов, потренироваться не на чем. — Это халат, — я подняла длинную полу. — Одежда. Халат надевают после ванны или перед сном.

— Ха-лат.

А дела-то идут!

— Окно. За ним земля.

— Земля далеко, — поделился мнением кочевник.

— Я заметила. Точнее, не заметила, что для меня было только к счастью. На такой высоте испугаться и потерять концентрацию как делать нечего, и полетишь ты потом… — я пальцем изобразила нисходящую спираль.

— Земля больно.

— Точно. И мерзко, потому как останки твои никого не вдохновят. Давай попробуем что-нибудь посложнее? Это корабль. Корабль летит.

— Ко-раб, — послушно повторил мужчина.

— Корабль, — поправила я.

— Ко-рабль.

— Умница. Вот, а это кубок. Из него пьют, — я потянулась за крупной, в узорах, ёмкостью, дабы добавить уроку наглядной демонстрации.

Кубок стоял на низком столе, стол придвинут к ложу. С противоположной от меня стороны. Я перегнулась через вождя, искренне надеясь ухватить искомый предмет. Эх, надо было встать и обойти кровать да теперь поздно. И кубок близко, надо только ещё немного потянуться и…

Есть! Цапнув кубок за ножку, я поскорее выпрямилась, пока вовсе не разлеглась на кочевнике, что наверняка будет воспринято как моё полное, безоговорочное согласие на…

— Ай!

Голова и впрямь заболела, не оценив рывка. И мужчина тут же сел, загородив свет.

Мама дорогая, почему ты родила такую непутёвую дочь?

Замерев в склонённой позе над… эм-м… бёдрами вождя, я печально обозрела то, о чём уже сообщила боль в голове. Каким-то загадочным образом длинная прядь зацепилась за массивную пряжку на ремне штанов кочевника и, кажется, там и застряла, не давая принять более солидное положение. Одной рукой я упиралась в ногу мужчине, в другой держала злосчастный кубок, судя по весу, ещё и не пустой. Справа в неприличной близости имелся пресс в вожделенных, но подчас труднодостижимых кубиках и грудь, прилечь на которую любой девице было бы не стыдно.

— Это не намёк, — на всякий случай пояснила я. — И даже не предложение.

Вождь забрал и поставил кубок на стол.

— Только не надо мою шевелюру прореживать! — запротестовала я. Кто дикарей знает, сейчас достанет нож и ка-ак отрежет целый локон!

Кочевник прижал меня к своим коленям, так, чтобы и прядь не натягивалась, и голова моя не мешалась, и принялся выпутывать светлые волосы из металлических пластин пряжки. Я застыла, лежа щекой на жёсткой коже штанов. Странный человек. Отхватить прядь ножом было бы проще. Или на сей раз при нём нет холодного оружия? Тогда выдернул бы. Не больно-то варвары с рабами церемонятся.

С задачей мужчина управлялся быстро и на удивление ловко. Пользуясь случаем, я решила изучить вождя с максимально, так сказать, близкого расстояния. Лет тридцать уже точно есть, но до сорока ещё далеко. Как все его собратья, бородат, длинные чёрные волосы заплетены в несколько косичек, на загорелой коже тут и там змеились шрамы. На шее бусы, синий и золотистые камешки на шнурках и белый клык. Черты лица грубоваты, правда, тонких и изысканных у кочевников не бывает. Под неожиданно пушистыми ресницами зеленовато-карие глаза с тёмным ободком. Про такие в Эвере говорили — волчьи.

Мужчина поймал мой любопытствующий взгляд, и я вежливо улыбнулась.

— Просто смотрю. Интересно всё-таки. Особенно когда тебя не пытаются… изнасиловать.

Дверь открылась неожиданно и громко. Похоже, в покои вождя не принято входить со стуком и докладом. Поскольку прядь уже была на свободе, я наконец-то выпрямилась, потрогала волосы.

— Благодарю, так намного лучше.

Трое кочевников на пороге едва удостоили меня взглядом. Один что-то сказал, вождь ответил и, повернувшись ко мне, указал на дверь.