Ведьма
Шрифт:
– Меня зовут Любовь Михайловна, – тепло представилась женщина, – это Борис Тимофеевич, глава нашей компании, садись, детка, за компьютер, мы проверим, годишься ли ты нам.
Я, мысленно потирая руки, юркнула за стол и ухватила мышку. На рабочем столе монитора зиял раскрытый вордовский лист. Там уже было набрано несколько предложений типа: «Задерживаюсь на работе, родная, купи сосисок к ужину и забери сына из садика» или «Сегодня к нам на ужин придет мой шеф, приготовь что-нибудь праздничное и принарядись».
Я хмыкнула, оценив наличие грамматических ошибок и опечаток.
– Удали текст, и попробуем с тобой. Проверим скорость печатания, – ласково попросила Любовь Михайловна. Начальник важно кивнул, не сводя с меня глаз.
Я проделала эту операцию, едва удерживаясь от соблазна свернуть окно и посмотреть, что еще есть на винчестере.
– Итак, готова?
– Всегда готова! – браво отсалютовала я.
– Тогда слушай… – улыбнулась дама и быстро затараторила: «Привет, Колян, типа завтра массовый выезд братвы на природу, типа культурный отдых. В натуре, шеф будет, так что всем обязательно быть, усек? Шашлычки там, то-се… Жен не брать, но против подружек никто не выступал. К полдесятому съезжаемся у Серого, захвати бухло в баре у Семена. Все, отбой. Боров».
Я захихикала, представив себе обладателя этой клички.
– Сколько успела набить? – поинтересовалась Любовь Михайловна.
– Столько, сколько продиктовали, – скромно опустила я глазки.
– Все успели? – переспросил шеф басом.
– Ну да.
Я, судорожно сжимая мышку, мысленно скрестила пальцы, моля об удаче.
– Ну-ка, ну-ка… – Борис Тимофеевич что – то пощелкал у себя на компьютере (видимо, он был соединен с моим через сеть), пробежал глазами и довольно хмыкнул. – На каком еще языке можешь так же быстро? – спросил он меня, добродушно улыбаясь.
– На английском, – пожала плечами я, – не так быстро, конечно, но могу…
– Да это ж ведь редко бывает, когда не на русском, – вставила Любовь Михайловна, глядя на меня с одобрением, – не так насущно…
– Так-с, девушка, ознакомьте нас с вашей так сказать, биографией. Само собой, нас в первую очередь интересует ваш возраст, образование, семейное положение и наличие еще каких-то профессиональных навыков в других областях, прежнее место работы.
– Мне двадцать три. Образование среднее специальное, по специальности – экономист, нигде еще не работала, только закончила учебу; замужем, детей и больных родственников (цинично выделила я, зная, что работодатели не любят, когда работник спешит домой, а то и отпрашивается, чтоб ухаживать за малыми да старыми) не имею. Кроме печатания довольно сносно владею компьютером вообще, знаю разговорный французский, на слух понимаю английский. Ну я думаю, что не надо говорить о навыках экономиста, это проистекает из моего образования…
– Ну почему же, – хитро прищурилась Любовь Михайловна, – вон полно примеров, когда молодежь заканчивает вуз и ничего оттуда не выносит, кроме диплома и бесцельно потерянных лет.
– Все же, я полагаю, если вам потребуется мой талант бухгалтера-экономиста, я не подведу, – улыбнулась я уверенно. Главное – уверенность, наглая уверенность, даже если сама в глубине души и не уверена, и смотреть прямо в глаза директору!
Борис Тимофеевич вздрогнул и уставился глаза в глаза как приклеенный. Потом разлепил губы:
– Серьезная девушка, я считаю, что мы можем остановиться на ней, – ровно сказал он.
Я внутри возликовала и стала мысленно умолять начальника взять именно меня и внушать ему, что лучшей кандидатуры просто не найти.
– Там еще в коридоре несколько человек ждут… – напомнила Любовь Михайловна.
– Извинитесь и отпустите их, у меня нет уже сил тестировать тупых и ничего не умеющих пустышек! – отрезал директор, не отводя глаз.
«Спасибо! – мысленно заорала я. – Вы не пожалеете!»
Борис Тимофеевич, шумно вздохнув, отклеился от моего взгляда и начал что-то писать.
– Вот, Любовь Михайловна, отдайте это в отдел кадров, пусть сейчас же оформят пропуск на имя Багазовой Алины, и сразу же начинайте оформление документов по приему на работу. Алина, завтра принесете все необходимые документы, какие – вам объяснят, и можете сразу же приступать. Ваше рабочее место покажет Любовь Михайловна, и на все вопросы ответит тоже она.
– Спасибо, Борис Тимофеевич! – поблагодарила я сдержанно, чтоб не выхлестнуть на него всю силу эмоций, только сияющие глаза, наверное, меня выдавали, потому что шеф (теперь уже мой шеф) улыбнулся:
– С началом работы у нас!
– Алиночка, подождите немного в коридоре, – попросила Любовь Михайловна, – я сейчас заполню формуляр, и вы мне снова понадобитесь. А пока – пригласите, пожалуйста, в кабинет всех, кто там ожидает…
Когда я вышла, все воззрились на меня в предвкушении.
– Ну что сказать… – хмуро начала я.
– Так и скажи, что тебя отшили! – ехидно заржала моя (теперь уже бывшая) конкурентка. – И чего так долго держали, ведь и ежу понятно, что не твое это место.
– Борис Тимофеевич, – с фамильярной ноткой произнесла я, наслаждаясь недоумением, – сам скажет, он попросил вас всех заглянуть к нему в кабинет.
– Всех сразу? – не понял парень в черной футболке. – Зачем одновременно-то?
– Вероятно, хочет извиниться за то, что вы зря потеряли время, ожидая, – невинно сказала я, наблюдая, как вытягиваются лица, – ведь рабочее место уже занято.
– Тебя приняли? – звонко спросила другая девушка.
– Да, – скромно кивнула я, – поняли, что лучше меня им все равно не найти. Но вы заходите, директор ждет…
– Да чего уж там, если так! – махнул рукой парень в футболке и ушел. Еще два человека последовали его примеру.
– Ну уж нет! – решительно возразила склочная девица. – Ни за что просто так не уйду, разберусь сначала, что тут происходит! – И она влетела в кабинет.
За ней, с какой-то отчаянной надеждой, вошли еще двое.
Я опустилась на стул и вдохнула полной грудью. Получилось! Все оказалось так легко…
Из-за закрытой двери доносились голоса: громкий и пронзительный женский и приглушенный, однако становящийся все более громким и гневным, – мужской. Не прошло и минуты, как из кабинета вылетела пулей стервозная девица (за ней выбрались остальные и тихонько шмыгнули прочь) и, хлопнув дверью от души, тяжело дыша, подлетела ко мне.