Ведьма
Шрифт:
– Что ж, тебе виднее, – с сомнением произнес Фима.
– Нам пора возвращаться, – вспомнила я, – время вышло…
– Мы могли бы встретиться вне работы, кажется, мне есть что сказать еще, – о чем-то раздумывал Серафим.
Я кивнула.
– Пойдем вместе после работы, ага? – предложила Вася.
– Так и сделаем, – кивнули мы с Фимой одновременно.
А потом вытащили Светку из теплой компании и поволокли на рабочее место.
По окончании рабочего дня Светка, залившись румянцем, сообщила нам, что с нами вместе домой не пойдет, она обещала Матвею Егоровичу помочь с разбором огромной кипы литературы, пересланной ему из архива института, где он работал. И тут же унеслась, пока мы не начали над ней подшучивать. Вася хитро глянула ей вслед и пообещала, что завтра все подробненько расспросит об этом романтическом свидании среди груды книг и журналов.
А мы отправились за Серафимом.
Софья Яковлевна с непроницаемым лицом восседала на своем обычном месте, в приемной. Вася съежилась и спряталась за моей спиной.
– Докладывать не надо, мы сами войдем, – нагло сказала я. Бабка сидела, как каменная, только злобно поджала губы.
Оказавшись в кабинете своего милого, Василиса поежилась, кинув взгляд в сторону приемной.
– Фим, как ты можешь с ней работать? Меня просто дрожь берет…
– Ты мой нежный маленький цветочек! – Фима нежно обнял подругу. – Когда я бываю не в духе, я тоже не подарок.
– Ну-у! Быть не в духе временно и быть злобным по жизни – не одно и то же…
– Она просто преследует свои интересы, – усмехнулся Серафим, – не бойся, детка, она тебя не тронет.
Я молча ухмыльнулась.
Мы шли по проспекту. Не по-весеннему пасмурное небо нависало над нами. Пронзительный ветер налетал порывами, обжигал и тут же отступал. Я закуталась в куртку. Вася рассказывала Серафиму смешные моменты нашего сегодняшнего рабочего дня, он хохотал. Оба раскраснелись, и, судя по всему, им совсем не было холодно.
Неожиданно я услышала шелест над головой. Подняла глаза. Небо рассекала огромная стая птиц. Шелест крыльев буквально оглушил меня. Исчезли все посторонние звуки, меня окружил этот шелест. Я не могла оторвать от них глаз и вдруг, в одну секунду, почувствовала, будто бы вокруг меня возникло что-то, словно меня отгородили от чего-то, от всего мира, ощущение, словно я изолирована и недоступна для других и в то же время они недоступны для меня. Такое ощущение, что стоишь на краю огромной скалы, над всем миром… а в нем никого нет! Точнее, есть, но ты не видишь их, а они – тебя и вам не встретиться больше никогда… Словно вы в разных измерениях. Такое вот вселенское одиночество и отчаяние. Голова закружилась, и меня кинуло в озноб. Я споткнулась. Чья-то рука крепко ухватила меня за рукав.
– Аля, что с тобой? – услышала я откуда-то издалека, словно из-под воды.
И тут наваждение сгинуло. Я открыла глаза (оказывается, они у меня были закрыты?) и увидела прямо перед собой перепуганное лицо Василисы. Я не успела ответить, как Серафим мягко отодвинул ее и помог мне добраться до ближайшей скамейки. Сам сел рядом, Вася тихонечко присела с другой стороны.
– Что-то произошло? – с тревогой спросил Фима.
– Да… Голова закружилась… И еще птицы над головой, шелест крыльев… – Я потерла виски.
Серафим, по обыкновению, задумался.
– Знаешь что… Сейчас тебе лучше поехать домой. Давай отложим разговор до завтра? – Вид у него был озабоченный.
– Что это было? Ты знаешь? – У меня возникло ощущение, что он сейчас кивнет. Но Фима лишь устало пожал плечами. – Мне надо подумать, – тихо сказал он. – Сможешь идти?
Я кивнула. Я уже полностью пришла в себя, и не осталось никаких признаков того, что что-то случилось минуту назад.
Дома меня ждал сюрприз. Олежка уже вернулся и приготовил ужин. Мы поели.
Вечерний полумрак за окном и приглушенное освещение в квартире настроили на романтический лад. И мы провели вечер в объятиях друг друга, вспоминая дни, когда встретились, как полюбили друг друга, как наши души сливались в единое целое…
Наконец-то вечер закономерно перетек в ночь, и я оказалась в мягкой, уютной постельке.
С мужем мы устали примерно одинаково, а потому по негласному соглашению лежали как два бревна и сонно болтали на разные темы.
Паузы в диалоге становились все больше, а фразы – более размытые и бессмысленные. Я блаженно погружалась в сон…
– Алина!!!
Я подскочила. Мне показалось или с улицы и впрямь женский голос истошно прокричал мое имя??? Олежка тоже сел в кровати, мы недоуменно переглянулись.
– Алина, помоги!!!
– Кто это? – одновременно с мужем спросили мы друг у друга и синхронно пожали плечами.
– Я выйду и узнаю. – Олежка начал вставать.
– Стой! – я ухватила его за плечо. Мне вдруг стало не по себе. Чем-то нереальным повеяло от этой ночной неожиданности. Что-то здесь подозрительно странно… жутко…
На часах – час ночи.
– Алинаааа!!!
– Черт знает что такое! – Олежка вскочил, но я с силой дернула его обратно и крикнула:
– Ляг! Спи!
Случилось что-то непонятное. Олег упал на кровать и не шевелился. Сердце бешено заколотилось. Я пригляделась – он спал. Кольцо на моей руке ярко светилось.
В реальности?! Моя сила распространяется и на эту реальность?!
Я вскочила, теперь уже хорошо понимая, что происходит что-то неподвластное разуму, и стала быстро одеваться. Накатила волна вины и жгучего стыда, стало очень плохо на душе: так поступить с любимым человеком! Не могу себя контролировать…
– Алина!!! – Голос был полон отчаяния.
Я в минуту оделась, обулась и, бросив последний тревожный взгляд на безмятежно спящего мужа, выскочила на улицу.
Улица была совершенно пуста. Мне показался неразумным мой поступок, стало жутко, я развернулась обратно к дому.
– Аляааа!!! – Бедная женщина уже звала сквозь слезы.
Голос доносился из переулка. Я закрыла калитку и бросилась туда.
Ночь была безлунная, и глаза еще не до конца привыкли к темноте. Прямо на дороге я разглядела три силуэта. Два, судя по размерам и форме, – мужские, третий принадлежал женщине. Она плакала всхлипывая.