Чтение онлайн

– Нет, – прошептала я. – Я не осуждаю тебя. Ты сделал все, что мог.

– Если бы я смог вернуть время назад, все было бы иначе, – отчего-то очень уверенно сказал он.

Уже несколько раз от разных людей я слышала подобную фразу. Виктор тоже говорил о времени и возможности что-то поменять, но тешить себя напрасной иллюзией было бы несправедливо и неправильно. Хотя чем я была хуже других. В моих мыслях оставалось место противоречиям.

– Нет, время не вернуть. Ничего нельзя изменить, – твердо сказала я и выбежала на лестничную площадку.

Я знала, что это была неправда. Уже однажды мне удалось сделать это, и наверняка получится снова. Только теперь помощи от Олимпиады ждать не стоит.

Пока я ехала в автобусе домой, уставившись в окно, мысли мои блуждали где-то очень далеко. Я думала, что возможно вся выстроенная мной цепочка из событий и людей рассыпалась прямо на глазах. Мантра «Виктор мертв» уже не была так действенна, как раньше. А слова Марины о невозможности все изменить приводили в замешательство. Может быть, я тоже уже была там – в бездонной, наполненной страхами и ужасом яме, и в сладкие моменты забытья мне казалось, что я уже выбралась.

Густой темный туман окутал землю. Сквозь кроны лесных гигантов тонкими лучами проникал дневной свет, но побежденный в неравной борьбе, он тут же растворялся в черной дымке. Дальше вытянутой руки разглядеть хоть что-нибудь было трудно.

Пробираясь по знакомой местности, я шла вперед, не понимая, куда ведет эта тропа – к выходу или в самую гущу. Иногда по дороге встречались покрытые ржавчиной и обвитые диким плющом оградки, одинокие заброшенные могилы, почти скрытые густыми кустами и высокой травой. Каждый раз, попадая сюда, во мне крепло чувство, что из этого лабиринта выбраться точно не дано; что снова из руин восстали каменные колоны, закрылись старые ворота и в объятия вечности ведет меня темный тернистый путь.

Внезапно впереди сгустился мрак, и на тропе возникло что-то большое иссиня-черное, похожее на гранитный памятник. Преградив путь, памятник вдруг зашевелился, противно заскрипел. Из-за массивных плеч показалась голова, покрытая капюшоном. В испуге я предположила, что человек, скрывающийся за черным плащом Виктор, но будто опровергая эту мысль, существо искоса взглянуло на меня, блеснув карими глазами.

Тот взгляд был холодным и жестоким. Он как лезвие бритвы скользил по душе, разрезая ее на тонкие полосы. Безумный, неподдающийся никаким объяснениям страх заставил оцепенеть мое тело, превратив его в неподвижную статую. Дух мой затрепетал, как одинокий лист на дереве, трепещущий под сильнейшим напором ветра, и беспомощно съежился.

В какой-то момент я осознала, что это не реальность, и не сон. Место это находилось где-то между мирами, среди беспросветной тьмы и чистого света, но мой воспаленный разум рисовал знакомые и жуткие места, чтобы возникла связь со знакомым миром. Существо призвало меня к себе, но дух мой не был готов к такой встрече.

Внутри меня происходила немыслимая борьба, все будто разрывалось на части и тут же соединялось. Когда привычная картинка стала исчезать, и все вокруг померкло, я решила, что умерла. Но, оказалось, что это еще не конец.

Открыв глаза, я увидела, что нахожусь посреди улицы. По обеим ее сторонам стояли небольшие дома, окруженные низенькими оградами. В конце улочки, как исполин, возвышался деревянный особняк, по кругу огражденный высоким забором, с воротами посередине. Сама улочка была шириной метров пятнадцать, не более. Место это напоминало деревню или небольшое село, но бывать здесь ранее мне не приходилось.

Над землей грузно повисло темно-серое небо. Воздух отяжелел, возвещая о скорой грозе. И между тем легкий, почти незаметный летний ветер, приносил из полей и лугов запахи свежескошенного сена и полевых трав; чудесным образом ароматы эти смешались с тревогой, пробуждая абсолютно новую смесь чувств.

Пустыми черными глазницами из дворов взирали бесчисленные окна. Пустота, облюбовавшая каждый дом, недоумевала, кто так бесцеремонно потревожил ее покой. Эта бездушная субстанция обретала здесь почти явно заметную оболочку, напоминающую сумасшедшую худую старуху, облаченную в грязные лохмотья. Весь ее вид говорил, что живому здесь не место.

Если бы можно было исчезнуть отсюда, я бы с удовольствием это сделала. Но со всех сторон плотным рядом сгрудились дома-призраки, загородив все выходы и входы.

Неизвестно откуда снова появилось существо в черном плаще. Оно поджидало меня у ворот большого дома, и словно подзывало к себе. Ведомая некой могущественной силой, я брела к особняку, как на плаху. Всю дорогу липкая мерзкая пустота протягивала ко мне свои непомерно длинные руки. Уничтожая все живое на своем пути, она жаждала полакомиться незнакомкой, что перешла границу ее владений.

Ноги сами несли меня вперед. Стараясь не смотреть на дома и окна, я медленно приближалась к загадочному особняку. Как только я подошла к воротам, черный плащ взлетел вверх и приземлился на забор, приняв облик большого ворона. Пронзительно каркнув, птица указала клювом в сторону особняка.

Толкнув ворота, я неспешно вошла внутрь и увидела впереди дом. По сравнению с маленькими пристройками по бокам, он выглядел внушительно. К входу тянулась тропинка, выложенная мелкими камушками; к главной двери вела лестница, огражденная фигурными деревянными перилами.

Я взглянула на ворона, который неподвижно сидел на заборе, вцепившись в него острыми когтями. Теперь он казался всего лишь каменным изваянием. Его взгляд был направлен в сторону особняка, будто он ожидал увидеть там что-то занятное.

Собравшись с силами, я подошла к лестнице. В доме, где также из каждого окна зияла пустота, все же чувствовалось чье-то присутствие. Дом сам словно дышал, глубоко и тяжело, как в последние минуты жизни дышит человек, жадно глотая драгоценный воздух, надеясь, что душа не покинет его изможденное тело. Дом смотрелся слишком мрачно на фоне темного неба; дерево, из которого был построен особняк, почернело, местами потрескалось, и величавое издалека строение вблизи выглядело неприятно и убого.