Чтение онлайн

«Конечно же, — шептала себе Маргарита. — Конечно же, я поеду в Италию. Даже если бы пришлось идти пешком. Все складывается, как нельзя кстати. Что значит «кстати»? К какой такой стати? И что же мне теперь делать?!»

В обеденный перерыв коллеги дружно направились за предновогодними закупками, а она поспешила в школу — хорошо, что в центре все недалеко. Людмила была на месте и воспользоваться телефоном разрешила. Просьба была настолько необычной, что она даже испугалась:

— Что-то случилось?

— Нет, но это жутно конфиденциально…

Людмила деликатно вышла. Она не знала итальянского, но хорошо владела французским и английским, а тренированный филолог при желании сможет догадаться, о чем идет речь, даже если она идет на незнакомом ему языке.

Маргарита набрала номер. Соединилось с первой попытки, ответил приятный мужской голос. Стараясь не заикаться и не запутаться от волнения в спряжениях глаголов, Маргарита изложила суть вопроса, заключавшуюся в том, что она хотела бы, во-первых, уточнить выигрышный номер, а во-вторых — она находится за пределами Италии и при самом удачном стечении обстоятельств попадет в страну только к середине января, как быть?

Собеседник с приятным голосом подтвердил правильность номера. Что же касается нахождения за пределами Италии, то это — препятствие. Синьорина должна будет предъявить свой билет и удостоверение личности, но, если синьорина прибудет в Италию в середине января, то проблем нет — она получит свой выигрыш. Может ли синьорина назвать свое имя? Они будут ждать ее визита…

На этот вопрос Маргарита не ответила, сказала «Спасибо» и повесила трубку.

Людмила не задала ни одного вопроса. Вместо этого приготовила кофе, а засобиравшейся Маргарите сказала:

— Задержись маленько. Уволят тебя, что ли, если чуть припоздаешь?

Та привычно испугалась:

— Что? Я что-то не то делаю? Не так читаю лекции?

Людмила махнула рукой и достала сигареты:

— Не так? Да они на тебя молиться готовы! Откуда у тебя такие знания? Бери, хороший табак, разговор продлится, пока курим…

— Ну… Из разных источников, большей частью случайных. А в чем дело-то?

— На твоих лекция сидит больше народу, чем записано в школе. У нас частное платное — понимаешь, платное! — учебное заведение, а не общество «Знание». Ты должна обучать тех, кто платит, халява здесь не пройдет.

— Господи, Люда, извини… Я не заметила… То есть, заметила, что народу стало многовато, но, мало ли, может дополнительный набор… Так что мне делать?

— Ничего, — махнула та рукой. — Успокойся. Я сама виновата, должна была проследить, сама все улажу. Ты вот что мне скажи: ты пишешь стихи?

— Нет.

— А прозу?

— Ну…

— Правильно я догадалась! Давай вот что: запиши свои лекции, мы их отпечатаем и этим же балбесам и продадим.

— Не купят. Они их уже прослушали.

— Спорю на пузырь, что купят.

— У меня туго со временем.

— А чем еще ты занята? Ну, кроме частных уроков?

— На работу хожу…

— До сих пор? Бросай эту шарашку и переходи к нам.

— Люда… Мне здесь очень нравится, правда, но вы ведь сегодня есть, а завтра как бог даст. Разве нет?

— Не без того, — вздохнула Людмила. — Но скоро каникулы. Постарайся. За пятьдесят процентов выручки плюс известность. А те, кто хочет слушать только твои лекции, пусть платят. Тебе за это пойдет семдесят процентов, мне — пятнадцать за организаторские хлопоты, остальное — на аммортизацию стульев. Я их всех построю по стойке смирно… — «Построит» — молча думала Маргарита. — «Нет сомнений…» — Ладно, раз уж ты здесь, получи и распишись.

Она достала из ящика стола и положила перед Маргаритой нечто похожее на ведомость.

— Что это? — спросила та.

— Премиальные и тринадцатая зарплата.

— Я же не проработала и двух месяцев…

— Господи, Рита! Ты… — Людмила закатила глаза в притворной потере терпения. — Будешь брать деньги?

— Буду…

Разговор продлился действительно не больше времени, чем потребовалось на сигарету и чашку кофе. Выходя из кабинета, Маргарита услышала:

— Хорошо выглядишь. Похудела. Купи себе новую тряпку. Только хорошую.

— Уже купила.

— Молодец. А испуг этот свой вечный сотри с лица…

Когда дверь за ней закрылась, Людмила кинула сигареты и зажигалку обратно в ящик стола и вздохнула:

— Господи, почему умные хорошие талантливые люди всегда такие беззащитные?..

На обратном пути Маргарита зашла на рынок, благо по пути было и, млея от непривычной мысли, что может позволить себе эти «необязательные» траты, купила апельсинов Саньке, хурмы себе, яблок маме, каких-то копченостей и дорогих консервов, торт, а поверх всех кульков и свертков водрузила коробки с новыми стекляными елечными шарами и фонариками, аргументируя тем, что старые игрушки все побились, а фонарики на домашней елке ее дочь не видела, кажется, никогда…

«Наши спецслужбы вполне могли прослушать разговор. Или Людкины начальники — что, трудно им сделать параллельную линию?.. — пакет получился увесистым и она перекладывала его из одной руки в другую, но все равно ладони быстро заболели. — Хотя слышимость была такой четкой, никаких щелчков, похожих на снятие другой трубки и тому подобное… А спецслужб и вовсе нечего бояться — подумаешь, большое дело, Советский Союз уж давно кончился… Надо успокоиться и делать вид, что ничего не произошло. Тем более, что еще и правда ничего не произошло. Вот когда эти деньги будут лежать на моем счете в хорошем надежном европейском банке, тогда можно будет считать, что кое-что произошло…»

От этих мыслей ее оторвали слова одной дамы из отдела сбыта. Пытаясь сосредоточиться на том, что дама ей говорила, Маргарита в очередной раз подумала: «Что мы сбываем?». Наконец до нее дошло, что отдел сбыта предлагает всем отметить Новый Год в ресторане. Не тридцать первого, конечно, тридцать первого все хотят быть дома, а накануне. Стоить это все будет относительно недорого…

— Что относительно, так это точно, — вздохнула Маргарита. — В кабаке, вы же знаете, каждая затраченная банкнота умножается на три. Но дело не в этом. Извините, я не пойду.