Ведьма
Шрифт:
– Как - кого? Тебя, конечно!
– Хм, меня... Кузя хорошо осведомлен о твоей личной жизни? Он знает о твоих друзьях, поклонниках, любовниках?
– Еще как! Сам всегда выспрашивает. Он же, - я тебе говорила, - любит выступать в роли женщины, и я для него - источник информации и вдохновения! Я бы, знаешь, не удивилась, если бы Лазарь в кустах засел, чтобы подсмотреть, как меня насиловать будут! И потом использовал для своего актерского арсенала в роли драг-куин!
– Про Веню он тоже знал?
– В подробностях.
– Так вот почему его пытали и убили...
– Почему?
– Майя вдруг перешла на шепот.
– "Надежные руки". Обо мне Лазарь ничего не знал, "надежные руки" для твоего братца - это Вениамин, друг с детства, верная жилетка, палочка-выручалочка, твой преданный паж-мазохист... Лазарь решил, что твой компромат хранится у него.
Майя села к нему на колени верхом, обняла за шею и прижалась головой к груди. Некоторое время они молчали. "Пожалуйста, Алеша, пожалуйста, - не надо сейчас об этом...
– вдруг прошептала она ему в ухо.
– Лучше поцелуй меня, слышишь, поцелуй..."
...Едва ее губы коснулись его шеи, как мыслительный процесс детектива моментально и полностью конвертировался в сторону peace&love, а воображение заработало только на тему "давай еще так"...
***
К ночи Кис, подсобрав оставшиеся после головокружительных упражнений с Майей силенки, решил съездить на свою дачу за компьютером. Она уже крепко спала, и он не стал ее будить. Он обернется часа за три, вряд ли она проснется за это время. На этот раз Алексей оставлял Майю со спокойной душой - здесь она была в безопасности, найти их практически невозможно. Они и сами едва знали, где находились.
Добравшись до своей дачи, он прокрался к себе со всеми предосторожностями: как знать, может люди Лазаря его уже поджидают? Но, кажется, все обошлось. Кис благополучно вошел, осмотрелся: все на местах, вроде бы не тронуто...
Ну да, как же! Компьютер был развинчен, оба диска отсутствовали - и Борискин, и собственный диск Киса. Рядом лежала его записка, та самая, которую он оставлял на дверях для Сереги, и поперек его текста "Приду сам, когда найду доказательства", было крупно написано печатными буквами:
"СКОТИНА ТЫ, КИСАНОВ!"
Под запиской лежал лист бумаги, исписанный Серегиным почерком.
Серега призывал явиться вместе с Майей на Петровку; Серега требовал сдать пистолет и прочие вещдоки; Серега стращал лишением лицензии; Серега рассказывал наиболее существенные моменты их следствия и требовал от Киса информации в обмен...
Знал, сукин сын, что Кис на дачу вернется, и записочку ему оставил! Серега, друг Серега...
Среди разной информации, щедро выложенной Серегой, Алексея заинтересовало больше всего Борискино ухо: экспертиза установила, что оно было прострелено уже после смерти. Не надо было долго думать, чтобы понять: инсценировка. Кому-то понадобилось создать впечатление, что Бориску заставили что-то сделать под дулом пистолета, прострелили для острастки ухо, после чего его все равно убили... В таком раскладе становится понятен и обыск у Бориски, вполне ненужный: тоже часть инсценировки. Хорошо бы еще узнать, кем она сделана и зачем.
Кис поразмыслил и решил, что долг платежом красен. Он должен другу информацию в обмен. Алексей достал мобильный. Говорить с Серегой он не хотел, решил надиктовать послание на автоответчик, и уже включил кнопочку, и уже собрался набрать номер...
Как телефон неожиданно зазвонил в его руке.
– Куда ты делся?!
– услышал он голос Майи.
– За компьютером поехал.
– Я чуть с ума не сошла, просыпаюсь - тебя нет! У тебя все в порядке?
– Откуда ты звонишь?
– Из постели.
– Тогда - откуда у тебя телефон?
– Из твоего портфеля.
– Киллера?
– Он самый. Ты говорил - нужен пин-код, - а вот и не нужен! Код заблокирован: включай и пользуйся! У тебя там все спокойно, на даче?
– Майя, отключи мобильник немедленно, слышишь? Мало ли кто будет звонить на его номер, - не вздумай ответить!
– Да ладно тебе, чего ты так волнуешься? Отключу, отключу. Ты скоро? А то я соскучилась!
– Уже еду...
Кис снова попытался набрать Серегин номер, однако его мобильный как с цепи сорвался, будто все только и ждали, когда он его включит. Кис с сомнением нажал на кнопку соединения.
Это была Александра.
– Алеша, наконец-то! Я взяла у Сереги твой номер и почти целые сутки сижу на телефоне, набираю постоянно в надежде, что в какой-то момент ты включишь свой мобильный...
– голос Александры немного срывался какими-то незнакомыми, напряженными нотами.
– Что случилось, Сашенька?
– Обеспокоено проговорил Алексей.
– Ничего, ничего не случилось. Все нормально. Как ты?
– По-моему, я близок к разгадке. Я еще не знаю, где она, в чем она, но я ее уже чую, я уже к ней несусь прямым ходом!
– У тебя всегда так, - он услышал, как она улыбнулась на том конце. "Кис в сапогах", как говорит Ванек... Ты знаешь, я соскучилась. Тебя уже десять дней, как нет.
– Я тебя люблю, - сказал он. И это было чистейшей правдой.
Ему показалось, что Александра задержала дыхание, вслушиваясь в его слова.
– Это приключение скоро закончится, обещаю, и мы снова будем вместе, - добавил он.
– Не волнуйся, родная.
Едва слышный, сдерживаемый выдох облегчения, и она спокойно проговорила :
– Что ты, милый, я вовсе не волнуюсь, ты же меня знаешь... Послушай, мне показалась важной следующая информация: по словам Алены, Майя тобой очень интересовалась еще до всей этой истории. Она, похоже, решила тебя соблазнить, чтобы отомстить мне за критику на ее пробный опус...
Александра замолчала. Алексей не сразу нашел, что ответить - кажется, в этом месте надо заверить Сашу, что Майя его не соблазняла? Хорошо было бы, да только невозможно...
Молчание грозило затянуться, и Кис произнес, с трудом припоминая пропущенное им мимо ушей журчание Майиной речи: