Ведьма

Дорога вилась среди горных уступов, покрытых пышной южной растительностью. Кое-где слоистые скалы высились почти отвесно и казались рукотворными, словно неведомый великан принялся возводить стены, но, так и не достроив, забросил свое занятие. То тут, то там на уступах гнездились нарядные белые и розовые кусты олеандра. Каждый поворот таил в себе новые открытия, но особенно захватывало дух, когда автобус вдруг выныривал к морю, и перед глазами открывалась бескрайняя синь. Небо и водная гладь сливались в единую голубую даль, и лишь размытая акварельная линия горизонта отмечала границу между двумя стихиями, — воздухом и водой.

Молодёжный лагерь находился на самом берегу моря. Гористая местность диктовала архитектуре свои законы. Белые корпуса как будто случайно разбросали между высоких конусов кипарисов. Но в этой хаотичности крылось особое очарование. Многочисленные лесенки и переходы, пестрые игровые и спортивные площадки, беседки и открытые террасы, кипарисовые аллеи и укромные уголки под ажурной тенью цветущей мимозы составляли настоящее праздничное царство каникул. Был день заезда. К главному корпусу лагеря один за другим подъезжали автобусы, и из них вываливала ребятня. Младшие, устав от долгого сидения, толкались, пихались и мутузили друг друга, давая выход своей энергии. Подростки постарше держались более сдержанно, нарочито подчеркивая свою взрослость.

Стеклянные двери, главного корпуса не успевали закрываться. Через них устремлялись все новые группы детей. Наконец, пропустив очередную порцию приезжих, они сомкнулись для короткой передышки, но тут им снова пришлось расступиться.

Везя за собой чемодан на колесикax, в холл с достоинством королевы вошла красивая темноволосая девчонка. Несмотря на юный возраст, она уже твёрдо усвоила: чтобы иметь все самое лучшее, нужно не смешиваться с толпой, а, напротив, выделяться из неё. И она действительно выделялась — манерой, жестами, посадкой головы. Даже традиционный наряд тинейджеров — обтягивающие джинсы и короткая майка, обнажающая пупок — не делал её похожей на остальных, а лишь подчёркивал идеальную фигуру. В юной незнакомке была не свойственная её возрасту· грация взрослой женщины; сознающей свою притягательность. Стрижка каре с ·пышной чёлкой до бровей придавала её лицу нечто французское.

«Королева» остановилась посреди холла и привычно отметила; что ее появление оценили. Ребята поглядывали на неё, кто тайком, искоса, а кто и более откровенно.

Всеобщее внимание льстило, однако её больше всех интересовал симпатичный блондин, который сидел на диване и слушал плеер, отбивая ритм ногой.

Она приметила, его ещё в автобусе и сразу решила, что им стоит заняться. Поймав на себе его взгляд, девочка улыбнулась не раз опробованной улыбкой. Парень жестом пригласил её присесть. Она помедлила, будто решая, стоит ли тратить на него внимание, а потом походкой манекенщицы подошла и опустилась рядом. Он убрал наушники.

— Привет. Я Егор, а ты?

— Людка.

— Так-таки не Люда, не Мила; а Людка?

— Так-таки Людка. Тебя это напрягает?

— Ничуть.

— Ты первый раз в лагере? — поинтересовалась она.

— Да. А ты?

— Я уже третий год езжу. Люблю потусоваться.

— А меня предки отправили. Я вообще-то не сторонник жизни по расписанию, — признался он.

— Забудь. Мы же не в малышовой группе. Главное — с утра на завтрак успеть. А что касается отбоя, то при желании его можно и отодвинуть. Нет, правда, тут клёво. Пляж, дискотека. Что называется, бери от жизни все жизни все. Главное — себя поставить.

— Научишь как?

— Не вопрос. Ты один?

— Как видишь.

— А чего тогда сидишь здесь? Надо же узнать, где ты будешь жить.

– . Успеется. На улице не оставят. Сейчас суета схлынет, тогда и узнаю. Ты ведь тоже пережидаешь.

— У меня девчонки гонцами. Я с подружками. Вон те двое, справа. Видишь, как раз повернулись?

— Толстушка? — переспросил Егор.

— Да, это Колобок.

— А симпатичная рядом с ней тоже с вами?

В Людкины планы не входило, чтобы Егор обращал внимание на подружку, поэтому она не преминула подчеркнуть ее недостаток:

— Ага, Мася. Дюймовочка наша. Она без каблуков полметра с кепкой, поэтому жутко комплексует из-за своего роста.

Девчонки оглядывали холл в поисках Людки. Она помахала им рукой и поднялась с дивана.

— Ну, я пошла. Увидимся позже.

— Непременно, — кивнул Егор.

Он невольно проводил её взглядом. Впрочем, не только он. В её красоте было что-то магнетическое. Подобные девчонки красовались на обложках глянцевых журналов, а в обычной жизни вызывали невольное восхищение и вопрос: неужели такие бывают на самом деле?

Людка приезжала в этот лагерь уже не первый год и знала расположение корпусов. Отделившись от основной группы, она повела подружек окружным путем, минуя лесенки, по которым неудобно было тащить чемодан на колесиках.

Ирка по прозвищу Колобок, которая относилась к Людке с трепетным обожанием и переживала романы подруги как свои, восторженно восклицала:

— Какой клёвый парень! Отпад! Людка, вы такая классная пара. Я просто тащусь.

— Мы же только познакомились, а ты нас сразу женить. Может, ничего и не будет, — слукавила Людка.

— Вот именно. Может, у него девушка есть, — вставила Мася.

В отличие от Колобка она относилась к Людке более сдержанно. Обладательница хорошенького, кукольного личика и ладной фигурки, она считала, что выглядит ничуть не хуже подруги, и завидовала её высокому росту. Между двумя девчонками существовала дружба с терпкой примесью соперничества.