Чтение онлайн

Разбудили её на конечной остановке. Нина, сонно слышала: «Москва, прибыли, освобождайте салон автобуса». Выйдя на площади перед Ленинградским вокзалом, Нина поняла, что проехала дальше, чем рассчитывала.

«Ну, значит, это судьба», – решила Нина, подняла чемодан и двинулась к зданию вокзала.

В большом гулком здании она сразу подошла к молодому милиционеру и поставила около него чемодан.

– Я извиняюсь. Вот приехала, а меня не встретили. Вы не подскажете, где тут устраиваются в «скорую помощь»?

Милиционер обошел девушку, рация у него в руке ругалась матом, давая кому-то указания.

– А чего у тебя болит-то? – Деваха милиционеру понравилась. Особенно фигура, настоящая, женская, как у его мамки и тёток. Рост хороший, плечи в широком развороте, большая грудь и крупная, возбуждающая попа.

– Ничего не болит. – Нина шмыгнула курносым носиком. – Я медсестра, мне на работу устроиться надо.

– А-а, понял. Тебе, наверное, в институт Склифосовского, здесь недалеко, пешком дойдешь, а то ехать дорого. Пойдем, покажу направление.

Милиционер скоренько пошел к выходу. Нина, скособочившись от тяжелого чемодана, большую часть которого занимали домашние десять килограммов продуктов, загруженных мамой «на первое время», засеменила за парнем.

– А ты не знаешь, там жилье дают?

– Дают. – Оглянувшись, милиционер остановился. – Передохни. – Ты, слышь, не обижайся, дальше я тебя проводить не могу. Тебе вон туда. – Милиционер сделал отмашку рукой. – Нам постоянно приходится общаться со «сто двенадцать», так я точно знаю – им общежитие дают.

– Спасибо тебе. – Нина от души пожала милиционеру руку. – Вот мне свезло тебя встретить.

Подняв чемодан, девушка пошла к переходу.

Молоденький милиционер тоскливо смотрел ей вслед. Начало лета, июнь. В деревне пахнет травою, по утрам будят птицы и петух. Мать посылает на скотный двор двух младших сестер, кормить животных и доить корову. А он спит, отдыхая на чистом крахмальном белье на кровати под окошком, веселое солнце бьет в глаза. Пахнет свежесорванными укропом и луком, добавленных в окрошку с шипящим квасом…

…А тут – круглосуточная гарь, вой автомобильных сирен по ночам, гул постоянных машин, зассанные бомжи и затюканные до агрессивности нелегалы-гастарбайтеры. Но здесь, в городе, есть то, без чего и красоты деревни не в радость – деньги.

ЮЛЯ

МОСКВА

В кошельке одиноко и сиротливо лежала пятисотрублевая купюра. Вздохнув, Юля закрыла кошелек, стащила с себя домашнюю юбку и натянула джинсы. Одернув мятую футболку, она решила, что даже в темноте футболочка больше подходит для дворников-узбеков в конце рабочего дня, чем для творческой девушки под тридцать лет, желающей зайти в магазин для приобретения скромного количества сорокоградусного напитка.

В зеркало Юля не смотрела, не хотела портить себе настроение. Половина ее лица была испорчена большим бордово-синеватым родимым пятном. К тому же она, как и подавляющее большинство «девушек на грани тридцати», набрала лишние двадцать килограммов, отрастила второй подбородок и постоянно забывала «подремонтировать» два зуба, благо они никому, кроме нее, не были видны.

Томясь из-за каждой минуты задержки, Юля быстро переоделась и забрала с обувной тумбочки ключи от квартиры.

Скрипя подошвами кроссовок на поворотах в коридоре, она, ткнув кнопку вызова, встала перед дверями лифта и, переминаясь с ноги на ногу, стала ждать его приезда.

Еле выдержав путь, Юля выбежала из подъезда. Не замечая теплоты вечернего июня, видя желанную цель – вывеску магазина «Нельсон» – Юля рванула вперед.

За четвертинку водки, за банку крепкого пивасика «Охота» и пачку сигарет с нее попросили в аккурат четыреста девяносто девять рублей.

Выйдя из магазина, Юля хрустнула заклепкой пивной банки и с наслаждением сделала несколько глотков дешевого пива. Ощущение получилось… то, что надо, ощущение. И, разумеется, именно в мгновения кайфа, когда невозможно оторваться от банки, раздался звонок мобильного.

– Юляшка-промокашка, толстопопая кругляшка! Я придумал тебе работу! – заурчал голос Ильи Розенблюма, одногруппника по художественному училищу. – И планирую сегодня вечером к тебе завалиться. Ты одна?

– Не одна, Илья, – сделала суровый голос Юля. – Как раз сегодня приехали с дачи мама с папой. Я сейчас бегала за сахаром, и мы собираемся варить клубничное варенье.

– Какое совпадение, – тускло заговорил Илья. – Я в Интернете для тебя надыбал охренительную работу – сбор клубники на полях совхоза «Имени Ленина». И витамины, и похудание. С завтрашнего дня набор сборщиков и так на полтора месяца.

Стоя с двумя поднятыми руками, одна из которых держала пакет и банку с пивом, а вторая – телефон, Юля замерла. Ей неимоверно захотелось свежей клубники.

– Диктуй маршрут. Клубника сейчас дорогая, можно заработать, а я без денег.

Пока Илья нудно объяснял схему проезда, Юля успела дойти до своего подъезда. Путь к двери перегородила разворачивающаяся для парковки черная «Опель-Астра». Юля рассчитывала быстренько проскочить мимо нее, но водитель, занимая свое автомобильное место, пропустить девушку не мог, и ей пришлось ждать, когда можно будет войти в подъезд.

При виде вышедшего из машины соседа – вечно сосредоточенного и слишком правильного стоматолога Ивана, ей захотелось запустить в стекло автомобиля пивной банкой с разлета, добавить четвертинку водки и усилить результат пачкой сигарет… но купленных «продуктов» было жалко.

В лифте пришлось ехать вместе. В него набилось порядком народа, притиснувшего Юлю и Ивана к задней стенке. Юля старалась дышать через раз, оставляя руку с банкой пива в сторону соседа Евгения Анатольевича, тоскливо косившегося на банку с сивушным запахом. Вожделения соседа Анатольевича Иван не разделял, ему запах дешевого пива не нравился.