Чтение онлайн

Глава 2

В глубинах горы Драхеит, что в переводе с дворфийского обозначает «рыбья голова», раскатов грома было не слышно. Нордо, рыжий коренастый дворф, медленно потягивал мшистый брэль, традиционный местный напиток. Позади осталась тяжелая смена в шахте. Его группа снова наткнулась на пирит, золото дураков, и чувство собственной никчемности разъедало дворфа изнутри. В соседней шахте бригада уже давно нашла золотую жилу и как могла подтрунивала над менее удачливыми собратьями.

– Неудачный день, Нордо? – Хильдегард облокотилась на стойку.

Ее огромная, толщиной с руку коса перекатилась через плечо. Фигуристая дворфийка с крутыми бедрами и внушительным бюстом сводила с ума всех шахтеров. Всех, кроме Нордо.

– Повтори, пожалуйста, – тихо вздохнул он, так и не ответив на ее вопрос.

– За счет заведения.

Хильдегард поставила перед ним пинту брэля и, покачивая бедрами, пошла убирать посуду с освободившихся столов. Но Нордо на нее не смотрел. Достав из нагрудника вчетверо сложенный листок, он вглядывался в детали картинки.

Давным давно, когда его борода только начинала расти, Нордо наткнулся на изображение прекрасного существа. Дворфы не увлекались чтением книг, исключение составляли практические пособия по горному делу или выплавке металлов. И Нордо старательно избегал толстых фолиантов до одного судьбоносного дня.

Шайка шумных подростков играла в незамысловатую игру, похожую на дартс. Только вместо дротиков юные дворфы использовали кайло (литую тяжелую кирку). Нордо раз за разом попадал точно в цель, нарисованную на каменной стене, и острый клюв все глубже и глубже врезался в породу. Заметь чем занимается молодняк хотя бы один взрослый дворф, им тут же надрали бы уши, но смена в шахтах была в самом разгаре.

Предчувствуя победу, Нордо прицелился на глаз и размахнулся со всей силы. С глухим ударом кайло в последний раз врезалось в стену. Друзья Нордо одобрительно загоготали и только он неотрывно смотрел на результат своих стараний, осознав что влип в неприятности. Треск резанул ухо. Дворфы замерли. Узкая трещина проползла сантиметров на двадцать вверх. По сути ничего страшного.

– Нордо, а ты не мог бы сам вытащить кайло? – попросил Торуг, что должен был следующим кидать его в стену.

– Ты ближе стоишь, ты и доставай, – попытался перевести стрелки дворф.

– Что-то мне надоело играть. Пошли лучше покидаем камни в расселину, – предложил Торуг и демонстративно направился прочь.

За ним потянулись остальные ребята. Нордо остался один на один с кайлом, застрявшим в стене. Орудие принадлежало прадеду и отец с него три шкуры сдерет, если заметит пропажу.

Собрав силу воли в кулак, дворф подошел к стене. Крепко взявшись за рукоять он резко дернул, но кайло даже не шелохнулось. Нордо попробовал еще раз – ничего. Только трещина увеличилась в размере. Плюнув на осторожность, он уперся обеими ногами в стену и что было сил потянул на себя.

Как рассказывали потом очевидцы, ему повезло отделаться парой шишек. Нордо не запомнил как на него обрушилась стена и открыла на обозрение всего Драхеита жилище старого библиотекаря Ульфрика.

Наказание последовало незамедлительно. Нордо перебинтовали голову, дали пару пощечин, чтобы пришел в себя, и отправили в распоряжение пострадавшей стороны. К ремонту жилья подпускать Нордо не решились и старик заставил его прибираться в библиотеке.

Нехотя протирая вековую пыль с каменных стеллажей и фолиантов, он умудрился сломать одну из полок, опрокинув все содержимое на пол. Упавшая с полки книга открылась на странице с диковинным народцем и Нордо пропал. Там-то юный дворф и увидел ее впервые. Та самая страница хранилась у него и по сей день. Она успела обветшать, места изгибов протерлись, но дворф прекрасно помнил каждую деталь. Точеная фигурка прекрасной эльфийки так и манила его к себе. Ее острые ушки озорно выглядывали сквозь тонкие шелковистые волосы и Нордо грезил по ночам о том, как сможет в реальности к ним прикоснуться. Длинная, стройная ножка кокетливо выглядывала из разреза струящейся туники и один взгляд на нее заставлял сердце коренастого дворфа биться чаще. Она была совершенна, прекрасна и несбыточна.

Нордо обернулся, чтобы еще раз посмотреть на Хильдегард. Дворфийка отлично готовила и во владении топором ничем не уступала мужчинам. Пшеничного цвета волосы, голубые глаза и белая молочная кожа делали из нее настоящую дворфийскую красавицу, но между ней и эльфийкой была целая пропасть.

Залпом прикончив остатки напитка, он встал и пошатываясь направился домой. Несколько мелких серебряных монет осталось на стойке, чтобы отблагодарить гостеприимство Хильдегард.

– Спокойной ночи, – лукаво улыбнулась дворфийка и картинно откинула длинную косу.

Бедолага, что сидел рядом, оказался на пути у волос и, получив оплеуху, по силе равноценную прямому удару, упал со стула.

– Пока, Хильди, – уныло ответил Нордо и поспешил покинуть таверну.

Дома его поджидал неприятный разговор с отцом. Король Драхеита, Аделрик скучал, а скука самое страшное чувство для дворфа. Работа в шахтах давно отлажена. В отношениях с женой Йоханой триста лет как царят совет да любовь. Единственный сын успел вырасти в сильного, рукастого дворфа и трудился на благо горы как и положено принцу, только вот внуков все нет.

Нордо с разочарованием заметил, что отец без разрешения находился в его комнате.

– Здравия, бать.

– Ты задержался с работы. Заходил в таверну к Хильдегард? – с надеждой спросил Аделрик.

– Просто отдохнуть, бать.

– Жениться тебе пора.

– В следующем году, бать.

– Ты так последние тридцать лет говоришь и все никак. Сколько можно нам с матерью внуков ждать? А?! – Аделрик ударил кулаком по столку, – на нас плевать, о народе Драхеита подумай!

– Народу Драхеита все равно, бать, – заметил Нордо.

Аделрик влепил нерадивому сыну затрещину и тут же об этом пожалел. Тот насупился, как в детстве. Слова не сказал отцу, только смотрел жалостливо и пронзительно. Аделрик почувствовал себя тираном.

– Может ты просто определиться не можешь? М? Мы с Йоханой могли бы взять все хлопоты на себя. Помнишь сестру Торуга, Ирму? Красавицей выросла. В их семейной шахте недавно мифриловую жилу нашли. Идеальная была бы партия.

– В следующем году, бать, – ответил Нордо и тут же получил вторю затрещину.