Чтение онлайн

Курносая рыжеволосая подружка гимназистки прыснула от смеха, наблюдая за ним. Пристав, представив, как это комично выглядит со стороны, еще больше побагровел и, приложив руку к фуражке, произнес:

— Честь имею, барышни! — и проследовал дальше.

— Какой он большой и смешной! Правда, Лора? — И тут она обратила Внимание на свою пострадавшую подругу которая тяжелым неотрывным взглядом провожала удаляющегося полицейского. — Ты о чем задумалась. Лора? Вернись на землю!

— Мне кажется, Софи, что Судьба преподнесла мне эту встречу не случайно и она предполагает в будущем неприятное продолжение, — словно не в себе, произнесла гимназистка, механически укладывая рисунки в папку.

— Ты о чем. Лора? — вновь рассмеялась подружка. — Что нас может связать в будущем с этим полицейским? Мы не преступницы, даже не революционерки, — тут она озорно хохотнула, — а он старый, толстый и некрасивый. Забудь о полицейском, лучше поговорим о Жорже, а еще лучше — зайдем в кофейню. Очень хочется эклеров!

— Хорошо, Софи, идем, — кротко произнесла Лариса, напряженно думая о чем-то.

— Лора, ты иногда меня пугаешь своими высказываниями, — щебетала София, взяв подругу под руку и строя глазки молодым людям, идущим навстречу. Она отметила, что многие из них в военной форме, стройные, мужественные, хотя еще недавно они занимались чем-то совсем мирным, например, были счетоводами. — Вот не далее чем вчера вы сказали, что с Жоржем у меня нет будущего. Откуда такие выводы? Неужели „бросили“ на меня и него на своих знаменитых волшебных картах?

— Софи, для этого карты мне не нужны — это видно невооруженным глазом, — девушка мягко улыбнулась.

— А я вот возьму и вскружу ему голову! — не согласилась рыжеволосая София, вновь заливаясь смехом, и девушки зашли в кондитерскую.

— Это просто невозможно выдержать! Это же не палата, а морг! — С этими словами в кабинет главврача влетела женщина невысокого роста, тощая, словно щепка, в цветастом байковом халате и пушистых белых тапочках, прервав утреннюю „пятиминутку“.

Хозяин кабинета, Панчишин Сергей Владимирович, слыл среди врачей и пациентов человеком демократичным и справедливым. Он не разорался в ответ и не выставил женщину за дверь, как это произошло бы в девяносто девяти процентах случаев, а постарался разобраться в причинах ее беспокойства.

— Иван Петрович, как я понимаю, это ваша пациентка. Поясните, в чем дело? — Сергей Владимирович перевел взгляд на заведующего отделением.

— Говорите по сути, причину смерти больной Курловой я знаю! — нетерпеливо оборвал его Сергей Владимирович.

— Вчера днем „скорая помощь“ расстаралась — привезла пациентку в возрасте за сто лет! — возмущенно повысил голос Иван Петрович. — С целым букетом заболеваний, из которых главное — старость, дряхлость. Ночью ей стало плохо, больные подумали, что она умирает, но она жива, хотя находится в крайне тяжелом состоянии. Пациенты из седьмой палаты возмущены и требуют, чтобы ее перевели в другую палату. Я об этом хотел доложить, но больная Живчикова меня опередила.

— Да, мы настоятельно требуем! — вскинулась Живчикова.

— Больная, успокойтесь и возвращайтесь в свою палату, а мы примем решение, — обратился к ней Сергей Владимирович.

— Да, но… — попыталась еще что-то добавить Живчикова, однако голос Сергея Владимировича приобрел жесткость, а глаза за стеклами очков превратились в ледышки.

— Идите, больная, а мы сами разберемся! Иван Петрович!

Демократизм Сергея Владимировича имел разумные пределы, а его справедливость иногда переходила в злопамятность. Иван Петрович, мгновенно вскочив с места, помог больной быстро покинуть кабинет. Вернувшись, не присаживаясь, он обратился к главврачу:

— Старуха умирает в страшных мучениях на глазах больных палаты. Странно, что она до сих пор жива.

— Может, ее поместить в коридор? В уголок, возле кабинета лечебной физкультуры, и в нем на сегодня отменить занятия — до вечера она явно не протянет.

— Ни в коем случае! Сегодня нас проверяет комиссия из горадминистрации. Будет скандал! — поспешно вмешалась заместитель главврача Нина Сергеевна.

— Но в палате ее тоже не оставишь! — начал кипятиться Иван Петрович.

— Спокойно! — поднял руку Сергей Владимирович, прекращая этим готовый разгореться спор. — Поместим ее в реанимацию — там отдельные боксы, мешать она никому не будет. Ведь у тебя есть свободное место, Сан Саныч?

Заведующий реанимационным отделением, молодой, подтянутый кандидат наук, вскочил и по-военному отрапортовал:

— Так точно — есть! Определим ее в крайний бокс, а ближайшим соседом у нее будет мужчина, находящийся в сопоре. Она ему явно не помешает. [5]

— Вопрос решен, — подвел черту Сергей Владимирович. — А ты, Иван Петрович, выясни в приемном отделении, какая бригада „скорой помощи“ нам подкинула столетнюю мадам. Я поговорю с их руководством! — Его глаза под стеклышками очков воинственно заблестели. — Переходим к следующему вопросу…

— Сан Саныч, все оборудование третьего бокса не работает — обесточено! — С этими словами в ординаторскую, где заведующий реанимационным отделением пил кофе вместе с недавно принятой врачом-кардиологом, заглянула встревоженная медсестра Света.