Чтение онлайн

– Так дети баловались, наверное. – Старик вздыхая поднял коробку с пола и взял из рук Фаины фотографии. – Подвигайтесь ближе к столу, а я сам соберу. Командир вон ваш идёт, – сказал дед, внимательно глядя на Фаю и кивая на входную дверь, в которую входил Егор.

Со второго входа в комнату потянулась вереница живущих здесь женщин, замыкающей шла Насто, и вместе они стали споро накрывать на стол, уставлять деревянную поверхность плошками со свежим салатом, дымящимся под влажной каплей масла и укропной шапкой картофелем, крупно наломанными кусками запечённой до золотистой корочки птицы и какой-то ароматно пахнущей домашней колбасы.

– Отобедайте и потом чай пить будем. – Проговорил старик. – Я выйду на минуту и к вам присоединюсь.

В комнате повисло неловкое молчание, как бывает, когда в одном месте собираются незнакомые люди и пока не нашли общих тем для праздной беседы. Фая вернулась в свой угол и читала потрёпанную книгу. Никита сидел возле подоконника положив голову на сложенные руки и смотрел, как сквозь тонкую преграду оконного стекла на улицу пытается прорваться муха. Кеша равнодушно водил взглядом по обстановке и на лице его всё больше и больше проявлялся некий сарказм и брезгливость.

– И всё-таки здесь красиво. Да, Кеша? – В комнату вернулся профессор, который выбегал на минутку во двор.

– Ох, Николай Васильевич. – Выдохнул аспирант Иннокентий, которому до окончания его мучений на кафедре оставалось всего ничего, но подвернулась поездка, от которой он просто не имел права отказаться. – Красиво – это когда прохладно и рядом есть кофемашина, например, как у нас в институте. А здесь жарко, летают неизвестные мне и даже может быть науке насекомые. Так что не могу с вами согласиться. – Иннокентий покачал головой и со вздохом присел к столу.

– Как же вы батенька собираетесь быть учёным? – Подтрунивал над молодым человеком профессор, зная патологическую ненависть Конского к любому проявлению живой природы вне городских условий.

– Быть учёным-теоретиком, меня вполне устраивает! – Парировал тот со смесью грусти и смятения на лице. – Но я понимаю, что аспирантура, это то чистилище, которое пройти нужно обязательно, чтобы открылись уже наконец врата рая и все оставили меня в покое в моем уютном кабинете. – При этом Конский размашисто стукнул себя по шее и поморщился, размазывая след от убитого комара по красновато-белой коже.

– Ох, Кеша! В полях надо работать, в полях! – Мечтательно с улыбкой заметил Николай Васильевич, вдохнул полной грудью и проговорил. – Это к старости уже нужно насиживать мозоль на пятой точке! А сейчас вливать молодость, энергию, если позволите, мальчишество в свою страсть! То есть в работу!

– Полностью с вами согласен! Но чтобы было чего вливать – это надо сохранить, а с таким провожатым как у нас, – он сделал ударение на последнем слоге, – я боюсь, что мы все не доживём до возвращения обратно. Он нас замучает ранними побудками и километровыми марш-бросками.

Белосиневский поднял голову, выгнул вниз нить губ и уважительно произнёс.

– Иннокентий, я вас мало знаю, но вы мне уже определённо нравитесь!

Кеша слегка кивнул и перевёл взгляд на вход, где в этот момент появилась женщина, до этого сидевшая в другой комнате. Она медленно обвела взглядом помещение, так словно не замечала людей, подняла телефон сделала несколько фото и снова удалилась.

– О, как! – Крякнул Никита и быстро пробежал пальцами по монитору смартфона. – Сама НеттлМ.

– Кто? – С любопытством спросил профессор.

– Милена Крапивина, – не отрываясь от созерцания экрана, произнёс Никита, – блогерка с почти миллионной аудиторией. Жёсткая, циничная, – он щёлкнул языком, – ну и такая, даже несколько развратная.

Кеша, дернувшись от слова «блогерка», всё же заинтересованно заглянул за плечо Никиты, и они вдвоём стали дальше рассматривать блог Крапивиной. В доме хлопнула дверь, энергичным вихрем ворвался Ходжин, на ходу выдернул из рук застывшего от негодования Белосиневского телефон и проговорил:

– Так, давайте за стол, быстро проведём собрание и поедим. – И, обращаясь к Никите, добавил. – Игрушка пока побудет у дяди! Будешь себя хорошо вести и внимательно слушать, верну!

– Придурок, как есть! – Прошептал Никита и поплёлся за стол.

– Милена! – Прокричал Ходжин, оборачиваясь через плечо. – Милена, давайте быстрее!

Крапивина, поджав губы и подобрав полы длинного сарафана, переступила порог, поискала глазами для себя место и величественно опустилась рядом Фаей.

– Разрешите представиться! – Егор подождал, пока все займут свои места. – Меня зовут Егор Ходжин! Я руководитель группы и проводник!

– По прозвищу заноза в одном месте, – тихо прошипел Никита.

– Радует, что шута нам тоже прислали. Будет не скучно. – Не глядя в сторону Белосиневского, парировал Егор. – В принципе, Андрей Андреевич, мне эту подлянку в последних трёх экспедициях подкладывает. Андрей Андреевич – это заказчик этой экспедиции. Никита Андреевич – чадо его. Но это я так, для справки. – Егор посмотрел на часы. – Итак, сначала регламент, потом будем знакомиться, потом ужин, потом отбой. Сегодня ночуем в деревне. Идёт гроза!

– Белосиневский удивлённо вскинул на него глаза и изобразил на лице смесь удивления и скепсиса.

– Чего это? Время – деньги, а небо ясное. – Никита разводит руками.

– Можешь идти! – Егор указал на дверь. – Балласт нам не нужен, а все остальные ценные члены команды останутся.

Белосиневский хохотнул и добавил.

– Стареешь просто! Так и скажи, что хочешь передохнуть с дороги.

Ходжин вздохнул, глянул на него и тихо добавил.

– Как ты предсказываешь погоду по смартфону, я помню. Извини, но местным жителям я доверяю больше.