Чтение онлайн

Надеюсь, ему икается. Нашему дорогому княжичу.

— И воспользовался удобным случаем представить невесту князю и горожанам!

Вот уж не было печали.

Чувствую, после этого эфира меня или отравят, или проклянут, или и то, и другое сразу.

— Судя по той поддержке, которую получила наша дорогая…

Уже их?

И дорогая?

—…Яночка, семья выбор князя одобрила. Дело за малым, выиграть конкурс! Яна, как вы настроены?

— Решительно, — мрачно произнесла я, представляя, как решительно настучу этому горе-историку по голове. Вот ладно я, но он же ж тут вырос! И порядки знал. И… и мог бы предположить.

— И она не соврала! — Серега выбросил вверх кулак с зажатым в нем жезлом. — Смотрите! Камень зеленый! И наша Яночка говорит правду и готова…

Чтоб вас!

Всех!

И независимую интернет-прессу в первую очередь.

— Да ладно тебе, — Свята вот крутилась, то и дело махая рукой, явно приветствуя знакомых. — Это ж Серега, его никто всерьез не принимает.

Из местных. А не из местных?

— Что за тотализатор?

— Ставки. Можно на себя, можно на подругу… можно просто так. Правда, суммы ограничены, деду вообще не слишком это нравится, но Гор убедил, что ставить все одно будут, но подпольно. А раз так, то не проконтролируешь.

И тут он прав.

— И как… — я задумалась. Ставить… на кого?

Не на себя же в самом деле.

— Да по-разному. Но в прошлом году разыгрывали ценные призы. А по деньгам… знаю, что кто-то там решил подпольно, чтобы серьезные деньги поднять, — она потянула меня к сцене. — Идем, что-то они долго… вот, а всплыло все уже почти перед финалом, когда мне позвонили и стали угрожать…

Безголовые.

Даже я уже поняла, что угрожать Святе — это, мягко говоря, не слишком разумно.

— Я Горке сказала, а он деду… а тот Маверику поручил разобраться. Тогда еще одна из девушек, ничего такая, к слову, ногу вдруг сломала… оказалось, что не просто так и вообще… в общем, дед тогда очень сильно гневался.

И знать не хочу, что бывает, когда упырь подобной силы гневается.

— И папа разозлился… тогда чуть все не прикрыли, с фестивалем. Но Горка деда уговорил. И жители тоже. Им нравится… во! Я же говорила, что дядя Лют будет!

Княжич выглядел солидно.

Никаких тебе драных джинсов с дизайнерской грязью. Светлый костюм, белоснежная рубашка, правда, без галстука, полагаю, ввиду неформальности мероприятия.

Сам хорош.

Как… упырь, чтоб его. С приличной родословной.

— Может, ты все-таки подумаешь? — шепотом спросила Свята.

— О чем? — также шепотом ответила я.

А княжич заговорил.

Бодро так. На подъеме. Что рад всех тут видеть и приветствовать, и всю жизнь мечтал принять повторное участие… просто спал и видел. Главное, врет и не краснеет. Еще немного и сама поверю, что все это — исключительно его личная инициатива.

— Замуж выйти.

— За кого?

— Можно за дядю Люта. Он хороший, добрый.

Добрый дядя Лют заверил всех в том, что фестиваль пройдет в приятной дружеской атмосфере. Призвал отнестись к соперницам с теплотой и пониманием. Напомнил, что правила строги и нужно проявлять уважение, терпение и что-то еще.

— Но можно и за папу.

Осталось папу уговорить.

— Знаешь… — я погладила платье. — Я… подумаю.

Это вырвалось само собой. Честно. Хотя… всегда можно подумать и передумать. Или вот найти некие обстоятельства непреодолимой силы. Главное, Свята просияла.

— Вот увидишь! А если что, мы поможем…

Помогут. Уверена.

И тогда мне и делать ничего не придется.

—…и в этом году мы решили внести некоторые изменения, чтобы сделать…

— Тихо, — зашипела девица в платье с широкими юбками и низким корсажем. Последний подчеркивал немалые достоинства девицы. А меня не отпускала мысль, что как-то он, корсаж этот, сидит… ненадежно, что ли. — Князь говорит! Будущий!

Свята скорчила забавную гримасу.

—…и в первую очередь традиционное шествие пройдет в новом формате.

Что-то мне оно подозрительно.

—…забега!

Что?

— Что? — переспросила девица.

— Он начнется с площади и пройдет по основным улицам города. Указатели и ленты не позволят вам ошибиться и свернуть не туда. А сам забег предоставит отличную возможность продемонстрировать не только красоту, но и выносливость, и отличную физическую подготовку.

Убью.

Узнаю, кто это задумал и самолично…

— Придушу, — мрачно заметила Свята и пальцами пошевелила, явно представляя себе горло, в которое стоит вцепиться. — Найду и…

— Первые двадцать участниц получат особо ценные подарки, а те, кто будет отмечен, — приглашение на ужин…

— Чем отмечен? — поинтересовалась я.

На меня зашипели.

И девицы как-то вот… плотнее придвинулись друг к другу. И взгляды у них стали очень недружелюбными.

— Затопчут, — сказала Свята со знанием дела.

Это да.

Если только затопчут. А платья жаль. Пусть я на самом деле замуж выходить не собираюсь, но ведь красивое. Раньше, когда я с Гришкой жила, я представляла себе нашу свадьбу. Это же как раз нормально, мечтать. И платья рисовала. И выбирала кафе, чтобы недорогое, но домашнее и уютное…

Я потрясла головой.

И пропустила момент, когда над площадью, усиленный колонками, пронесся медный звон. И девицы, как одна, ломанули куда-то вперед.

Быстро.

Яростно.

Так, будто… будто от результатов этого забега жизнь зависит.

— Побежали, что ли, — Свята приподняла юбки. — Главное, вперед не высовываться… или тебе на ужин надо?

— Не надо.

Я, чувствую, за этим ужином и не сдержусь, выскажу, чего думаю.

— Тогда двинулись, — сказала Свята и припустила бодрой рысцой.