Чтение онлайн

И труп.

Чувствовался в этом некоторый диссонанс.

— Доброго… вечера… ночи… наверное, — промямлила я. — Если что, то я её не убивала. Она сама… или источник. Сложно сказать наверняка.

— Присаживайся, девочка, — голос князя был ласков. Только меня от этой ласки на дрожь пробило. И глаза… глаза у него тоже красные, только не ярко, как у Люта, скорее темно-вишневые, того спелого оттенка, который обретает вызревающая вишня.

Но это…

Я молча опустилась в кресло.

А княжич встал за моей спиной. Свята с отцом устроились на диванчике. Маверик занял место в дверях, причем вид у него был невозмутимейший. Вот шагнул в сторону, пропуская Мирослава, и снова вернулся.

— Приношу свои извинения, — Мирослав дернул шеей и, не удержавшись, поскреб себя за ухом. — Мои люди глубоко раскаиваются, хотя это не снимает вины ни с них, ни с меня.

Взгляд его остановился на Розалии.

И губа дернулась.

Рык он сдержал, но клыки блеснули, да и сама фигура поплыла.

— Не здесь, — сухо произнес князь.

— Еще раз прошу прощения, — Мирослав отступил. Ноздри его дрожали. Да и по всему было видно, что сдерживался он с трудом. Но сдержался. Отступил к самой двери, к которой и стул подтянул. Сел с прямой спиной, руки на колени положил. А глаза все одно рысьи.

— Что ж… раз уж все собрались, — заговорил князь. — Я хочу понять, что здесь произошло.

— Она… — Свята стиснула кулачки. Её глаза были сухи и лишь легкая припухлость век выдавала недавние слезы. — Она… убила маму. Я не знаю, как… я не помнила. Ничего не помнила. А когда попала туда, то… то вспомнила все. И четко так.

Теперь она говорила почти спокойно, разве что вцепившись в руку отца, словно боясь, что он эту самую руку заберет. Только зря боялась. Марк Иванович её лишь обнял.

Поцеловал в макушку и сказал что-то тихое.

Понятное лишь им двоим. И Свята словно выдохнула, уткнулась в его плечо.

Князь же перевел взгляд на меня. Глаза его стали еще более… багряными? И опасностью потянуло, жутью, той, которая нечеловеческая, которая напоминает о временах былых, темных.

И о том, почему тьма опасна.

На плечо легла рука. И я выдохнула.

— Полегче, — произнес княжич.

А я заговорила. О… да о том, что на площади было. С самого начала. Стараясь не упустить ни мелочи. Да и не получилось бы упустить, потому как память любезно подсказывала.

Вот руки Розалии.

И кружевные перчатки с обрезанными пальчиками. Они и сейчас на ней.

Сумочка.

Тлен могильный. Страх. Машина.

Луг… травы надо будет собирать, вот аккурат через неделю и начну, если жива останусь. Но о них — позже. Там донник растет, причем как белый, так и лекарственный. Дрок красильный на лугу видела. И… разум спешно цеплялся за известное и понятное.

Но я продолжала говорить.

И говорила.

Говорила.

А потом вдруг поняла, что рассказывать больше нечего. И во рту сухо, как…

В руку вложили стакан с чем-то холодным, и второй моей накрыли, помогая удержать.

— Спасибо…

Маверик едва заметно кивнул и снова к двери отступил. Надеюсь, меня тут не отравить собираются, скрывая семейные тайны. Поднимаю. Пью. Вода. Со льдом. С лимонным соком и, кажется, мятой. Холодная… то, что нужно.

А пока я пью, все молчат.

И от этого тоже тяжело.

Но вот князь качнулся. Взгляд его остановился на Розалии.

— Убери, — сухо велел он. — Сожги. И так, чтоб даже костей не осталось. Прах в рощу отвезти надо. В источник…

И на меня поглядел.

А я кивнула. Отвезу. И высыплю, потому что так оно правильно и надежно.

— Но документы оформи. Порядок должен быть. Пусть Цисковская напишет в заключении, что эта вот скончалась… от чего-нибудь. Инфаркт, инсульт, холера. Сама пусть придумает. Игнатьева пригласи. Говорить с ним хочу.

Пауза.

И снова он думает о чем-то.

— Как поговорю, там и решу, есть ли за ним вина…

— Игнатьев — мужик правильный, — подал голос Мирослав. — С такой дрянью он завязываться не стал бы…

— Поговорю, — князь стукнул когтем по подлокотнику, и звук вышел сухим.

— Зачем ей источник? — я допила воду и поняла, что дрожу. Мелко так. Неприятно. Не от холода, а… от нервов. — Она к нему так стремилась… заменная душа… я о них читала. В одной книге.

— Что за книга?

Взгляд князя снова потяжелел.

— Не моя. Мне… принесли. Реферат… я писала работы. За деньги. Нужны были. Честно, даже не знаю, для кого. Мой… бывший… тогда не бывший… он…

Легкий кивок. И новое распоряжение:

— Выяснишь потом, что да как… какой идиот… — князь добавил пару слов, которых я не расслышала. Выдохнул и продолжил. — Такие книги хранят особым рядом. И из хранилища их выпускать не след. В них… многое есть. Да и сами по себе они порой опасны. И не дело это, когда они к неподготовленным людям попадают. Хотя да, ты верно поняла. Заменная душа. Заклятая… что ты там о них вычитала?

Я рассказала.

Что уж тут.

— Все так и… чуточку сложнее, — пальцы князя погладили темное дерево. — Старые времена… особый разговор. Многое было дозволено. Одни люди владели другими, и что они там чинили во владениях, до того иным дела не было. Разве уж совсем разгуляются… да убери ты уже эту пакость, смотреть тошно. И кофею пусть подадут.

— Тебе вредно на ночь, — не удержался Лют, который и не отошел от меня, и рук не убрал.

— Тебя не спросил… кофею и чего поесть. Я когда нервничаю…