Чтение онлайн

– Могу организовать! – моментально сориентировалась Роксалана.

– Что организовать? Жену любящую и дитятку желанного? Откуда?

– Ну, у нас есть закон… э-э… о суррогатном материнстве… – попыталась объяснить миллионерша.

– Да оно ведь все суррогатное, коли за серебро покупается. Кто силу за деньги купить надеется, кто здоровье, кто любовь, кто года лишние. Да токмо разве хоть кому сие удавалось? Настоящая сила приходит, коли сам дрова колешь, сосны валишь, косой на лугу машешь. Настоящее здоровье в лесу вдыхаешь, в тумане утреннем, на берегу озера рассветного. Любовь настоящую в страдании души растишь, года настоящие деяниями, а не днями считаешь. А у вас что? Токмо суррогаты и остались…

Ефрем отступил и по выложенной кирпичом дорожке отправился к дому. Роксалана дернула калитку, заглянула внутрь, не увидела засова и попыталась перелезть, но потеряла равновесие и свалилась наружу.

– Ты хоть знаешь, что такое «суррогаты», мужик? – поинтересовалась тем временем Ольга.

Хозяин остановился, оглянулся:

– Я выгляжу таким диким или старым?

– Для колдуна? Да нет, очень даже ничего, – пожала девочка плечами. – Но разве колдуны такими словами пользуются?

– Мир меняется, дитя. – Ефрем подошел обратно к калитке. – И те, кто смог уцелеть, меняются вместе с ним.

– Тут есть вай-фай?

– Нет. Но тут бывают люди, что приезжают за здоровьем, силой, годами и любовью. – Хозяин потер свой большущий, картофелиной, нос согнутым пальцем и снова оперся локтями на калитку. – Когда они пытаются купить что-то похожее в городах за деньги, то вместо всего этого им дают таблетки. Поэтому про суррогаты я слышу довольно часто.

– А ты можешь дать настоящее?

– Нет, настоящее человек может получить только сам. Но мои суррогаты приезжим нравятся намного больше городских. Они все же от живой земли рождаются, а не от мертвечины железной. Подойди ближе, – поманил девочку хозяин.

Ольга послушалась, подступила к калитке, взялась руками за гладкие от масляной краски кончики штакетин. Ефрем придержал ее пальцами за подбородок, наклонился ближе, заглядывая в глаза:

– Да тебя, вижу, сюда не по своей воле занесло, а по случайности? Коли так, то три желания, по обычаю, исполнить тебе должен. Сказывай, чего хочешь?

– Не знаю, – пожала плечами Оля. – Чтобы все у всех всегда было хорошо.

– За всех пусть боги беспокоятся, дитя, – рассмеялся лысый мужик. – Давно уже они с этим маются, да все без толку. Для себя проси.

– Для себя? – Девочка опасливо глянула на Роксалану. – Денег, здоровья, любви!

– Суррогаты… – шепотом сказал Ефрем. – Не забывай, от меня ты можешь получить только суррогаты. Таблетки вместо здоровья, койку в больнице вместо жизни, приживалку вместо поклонника. Не ошибись. Захочешь слишком многого, получишь только боль. Поскольку подарок сделать хочу, на первый раз пожалею, желаний не услышу. Придумай те, о которых не пожалеешь.

– Разве деньги могут быть суррогатными? – засмеялась миллионерша.

Мужик сунул руку в карман, пошарил и достал пятирублевую монету. Показал миллионерше:

– Это тоже деньги. Могу отдать, и тогда первое из желаний окажется исполненным.

– Миллиард евро! – выпалила Роксалана. Ефрем ехидно ухмыльнулся, и миллионерша испуганно вскинула руки: – Нет, не нужно! Прости, колдун, долго соображаю. Пусть папа живет. По наследству богатеть не хочу.

Ольга сжала кулак. Девочка поняла, что накладки с желаниями могут случиться неожиданные и даже весьма неприятные. И потому лучше не рисковать.

– Мне нужно подумать, – сказала она.

– Смотри сюда, – поймал ее прядь хозяин цветастого домика, вытянул, завязал узелком, вторым, третьим. – Задумаешь желание, развяжи узелок. Оно исполнится.

Чародей вскинул прядь вверх. Она дернулась, упала – и оказалась чистой и гладкой.

– Они распустились! – возмутилась девочка.

– А ты что, волосы никогда не расчесываешь? – усмехнулся Ефрем. – Зачем тебе на них колтуны? Не боись. Когда захочешь развязать, узлы вернутся.

– Теперь я, – отодвинула Олю Роксалана. – Хочу оказаться рядом со своим Олегом!

– Желания полагаются случайным путникам, а ты приехала специально, – подмигнул ей мужчина. – С тебя и спрос другой. Но то, что ты чародея своим назвала, мне понравилось. Значит, врешь всего лишь наполовину.

– Я вообще не вру!

– Он твой жених?

– Ну ладно, – поморщилась миллионерша. – Наполовину. Так ты можешь отправить меня к нему или вытянуть его сюда?

– Конечно, могу! – размашисто кивнул лысый. – Но не буду. Не хочу навредить.

– Черт! А поговорить с ним хотя бы можно?

– О-о, как раз это проще простого, – ответил Ефрем и ткнул пальцем в змейку: – Это ведь оберег, он защищает своего владельца. Но не абы как, а силой создавшего его колдуна. Когда возникает опасность, кудесник дотягивается сюда, чтобы спасти хозяйку оберега. В этот момент с ним можно говорить так же запросто, как если бы он стоял рядом. Только делай это быстро-быстро. Как только чародей управится, он исчезнет снова.

– Ну, хоть что-то… – Роксалана, прикусив губу, уже о чем-то думала.

– Половина правды – половина желания, – пожал плечами лысый.

– И на том спасибо, добрый человек.

– И вам спасибо, что не забываете. – Ефрем отступил и двумя пальцами указал на калитку: – Без приглашения войти в нее невозможно.

– Не очень-то и хотелось.

– Я знаю, – рассмеялся хозяин. – Но вы все равно не рискуйте. В одной из моих чаш еще осталось место.

– Пойдем, – показала на вертолет Роксалана и, как всегда, первой рванула вперед.

– Про какие чаши он говорит? – семеня следом, спросила Оля.