Чтение онлайн

– Да, конечно, – он встал и обвёл взглядом собравшихся. – Простите.

Гости проводили направившуюся к выходу пару неодобрительными взглядами, а когда хозяин дома и его спутница покинули гостиную, за столом началось движение – все торопились уйти, потому что чувствовали себя здесь неуютно.

– Устроили цирк… – ворчал сморщенный старичок, который за всё время, проведённое за этим столом, не притронулся ни к еде, ни к выпивке. – Лицемеры…

– Уймись, Данилыч, не гневи Господа, – положила ему руку на плечо дородная женщина в чёрном платке. – Спасибо лучше скажи. Глянь, какие похороны твоему Семёну отгрохали.

– За что спасибо? Что внука сгубили? Не связался бы с этим… Ай, ну тебя… – он подошёл к портрету в чёрной рамке и провёл пальцами по атласной ленте, перевитой с привявшими розами в траурной композиции. – Прости, мальчик, не уберёг…

Гостиная опустела в считанные минуты, и нанятая специально по поводу поминок прислуга начала убирать со столов практически нетронутые блюда. Тем временем серебристое авто хозяина особняка было уже на полпути к офису компании, где должна была пройти назначенная на этот день встреча.

– Жень, а ты не торопишься? – Вера поглаживала мягкую ткань пиджака на груди у мужчины, заполучить которого мечтала с того самого дня, когда впервые увидела его на пороге их с Тоней квартиры. – Может, имело смысл подождать несколько дней? У тебя же горе вроде как…

– Ждать чего? – с усмешкой ответил Евгений, обгоняя трясущийся впереди грузовик. – Гоша в коме, Семён на том свете, Антонина исчезла. Где её искать, никто не знает. Как супруг, я обязан заботится о компании, пока владелица не найдётся.

– Или её тело…

– Именно. У меня доверенность, Вер. Я имею право принимать решения по сделкам от имени жены. После того, как суд признает её погибшей, компания перейдёт мне, поэтому я не намерен сейчас вгонять бизнес в убытки только ради того, чтобы показать всем, как я несчастен. Цинично, да, но так устроен мир, дорогая.

– А если она жива?

– Нет, Георгий не стал бы избавляться от напарника раньше, чем выполнил поручение. Единственное, чего я не могу понять, так это зачем он сам в машине остался. Теперь водителя нового искать надо, а я даже не знаю, кому это доверить можно.

– Ну Гоша же придёт в себя рано или поздно?

– Врачи не дают никаких прогнозов. Угораздило же его так головой приложиться! Ладно, с этим мы разберёмся. Что там по встрече?

Вера взяла с заднего сидения папку с документами и ещё раз перелистала договор. Дойдя до пункта о сумме, она недовольно поморщилась.

– Боюсь, с банком могут возникнуть проблемы. Раньше по таким сделкам Тоня лично в банк ездила. Сумма большая, могут не принять доверенность.

– Ну ты же у нас юрист, вот и сделай так, чтобы приняли.

– Жень, юрист – не волшебник. Проще разбить сделку на несколько договоров и рассчитываться частями, но для этого нужна веская причина. Как думаешь, если мы скажем правду, партнёры пойдут на уступки?

– Смотря что ты подразумеваешь под правдой, – снова усмехнулся Евгений. – Давай попробуем сначала без пересмотра договора обойтись, а там уже будем решать проблемы по мере поступления. Но на всякий случай подумай, как выкрутиться, если встанет вопрос о гарантиях. Всё, приехали. Кофе выпить успеваем?

Вера посмотрела на часы и загадочно улыбнулась, опустив руку на колено своего начальника, который заодно ещё и приходился мужем её пропавшей сестре.

– У нас почти час, так что мы много чего успеваем…

– Ну вот и славно, – Евгений заглушил двигатель автомобиля и ответил спутнице очаровательной улыбкой. – Значит, у тебя куча времени, чтобы ещё раз хорошенько подумать над стратегией переговоров. А я пока займусь текучкой, её за последние дни много накопилось.

Сруб был старый, но крепкий. Доски на полу не крашены, щели в бревенчатых стенах мхом сухим забиты, а в обитом железом углу приютилась печка-«буржуйка», какую Тоня раньше только в фильмах и на картинках видела. Не дом, нет. Скорее сторожка лесничего. Здесь даже кроватей нормальных не было – два топчана из досок, на одном из которых девушка и сидела, осматриваясь.

– Никак очнулась! Ну наконец-то! – дверь скрипнула, впуская в единственную комнату средних лет женщину, одетую в джинсовые брюки и мужскую рубашку с закатанными по локоть рукавами. Светлые пряди выбивались из-под белой косынки, обрамляя улыбчивое лицо с добрыми голубыми глазами. – А я вот мазь принесла, чтобы царапины твои обработать.

– Где я? – выдавила из себя Тоня, едва ворочая языком в пересохшем от жажды рту, но сообразив при этом прикрыться простынёй, потому что из одежды на ней ничего не осталось, кроме нижнего белья.

– Э-м-м-м… На-ка вот выпей, – женщина сунула ей в руки эмалированную кружку с бурой жидкостью, от которой пахло ромашкой и ещё какими-то травами. – Не бойся, не отравлю.

Тоня сделала небольшой глоток горьковатого отвара – сносно. Опустошив кружку до дна, она вернула её хозяйке, которая присела на край топчана рядом.

– Что это за место? – снова спросила девушка.

– Это пастуший домик. Здесь пастбища летние по берегу, а до самой фермы километра полтора по дороге через лес. Тебя как звать-то?

– Тоня. Как я сюда попала?

– Сашка тебя принёс. Скотник наш. Позавчера коровы одной на вечерней дойке не досчитались, вот он и пошёл с утра вдоль пастбища ограду смотреть. Нашёл, где проломлено, и в лес… А там и Умницу нашёл, и тебя рядом с ней.

– Умницу?

– Кличка у коровы такая.

– Это что же получается? Я тут уже второй день? – Тоня удивлённо уставилась на незнакомку, которая взялась старательно обрабатывать царапины на её руках. – Ай, щиплется!